Строфы правил Техники Неумирающей Вечной Жизни вплыли у Бай Сяочуня в памяти, и твердое и непоколебимое выражение появилось на его лице. Все его тяжкие труды на протяжении последнего года, включая преодоление боли и голода… всё это было ради этого момента!
Грохот!
Жизненная энергия внутри него начала еще раз извергаться, а цвет железа на его коже стал еще глубже. Каждый раз, когда жизненная энергия вливалась в ткани его кожи, это ощущалось, как будто она на наковальне, и по ней бьет тысяча молотов. Сейчас в нём пульсировала энергия, как в божественном оружии во время ковки в кузне!
Громыхание!
Двадцать восемь раз. Тридцать раз. Сорок раз. Сорок восемь раз.
Шло время. Тремя днями позже Бай Сяочунь всё еще сидел на прежнем месте. Хотя никто, подошедший к нему, ничего бы не услышал, но у него в ушах громыхали бесконечные раскаты грома. К этому времени жизненная энергия в нём начала извергаться в сорок девятый раз. Неожиданно сила удвоилась, и дрожь пробежала по его телу. В то же время на его коже стали появляться крохотные трещины, как если бы кожа больше не выдерживала. Хотя трещин было немного, как только они появились, Бай Сяочунь расстроился.
«Вот и проявились признаки скорого разрушения…»
Бай Сяочунь нахмурился. Во введении в Технику Неумирающей Вечной Жизни упоминались такие трещины. В процессе успешного завершения начальной стадии они обязательно проявлялись. Качество будущей Неумирающей Кожи зависело от силы воли практикующего, от того, сколько он сможет продержаться. Даже если он сможет выдержать совсем недолго, всё равно он сможет успешно культивировать Неумирающую Кожу. Однако её качество будет далеко от совершенства. Если же культиватор сможет продержаться все восемьдесят одно извержение, то он сможет достичь безупречного совершенного состояния.
В глазах Бай Сяочуня засветилась решимость, прежде чем он снова их закрыл. Громыхающие взрывы продолжали извергаться у него внутри. Пятьдесят раз. Шестьдесят раз. Семьдесят раз… Удивительно, но один его вздох продолжался целых пять дней, пока он переживал все эти семьдесят извержений.
На поверхности его кожи было столько трещин, что она напоминала черепашью. Во многих местах появилась сеть трещин, будто на разбитой и склеенной по кусочкам вазе. Казалось, что он может разлететься на куски в любой момент.
«Еще только семь раз!» — подумал он с полностью налившимися кровью глазами. Тяжело дыша, он стиснул зубы, свирепая жилка в его характере снова вышла на поверхность.
Семьдесят четыре раза! Семьдесят семь раз! Семьдесят девять раз!
Бай Сяочунь откинул голову назад и зарычал, хотя это и не был сильный рык, больше было похоже на приглушенный стон. Его тело дрожало, пока он терпел еще одно извержение, восьмидесятое по счету. Жизненная энергия вливалась в его кожу, которая хотя и была покрыта трещинами, была подобна железу; любой, кто бы не увидел такое, точно был бы поражен.
— Последний раз! — взревел он. Когда последний взрыв жизненной энергии раздался внутри, он неожиданно вытянул руку и ударил ею вниз, в землю.
Прогремел грохот и появилась огромная воронка. Последний взрыв жизненной энергии прокатился по телу и всё завершилось. Бесконечное количество жизненной энергии начало вливаться в его кожу, отчего все трещины на ней тут же исчезли, оставляя её чистой и гладкой. Черное свечение пропало, и он стал опять беленьким и чистеньким, как прежде. Однако теперь его кожа была намного прочнее обычной, что невозможно было заметить, просто смотря на неё.
Бай Сяочунь стоял и тяжело дышал несколько секунд, прежде чем перевести взгляд на воронку, оставшуюся от его удара в землю. Потом он посмотрел на свою кожу и выражение его лица посветлело. Запрокинув голову, юноша раскатисто рассмеялся. Он взмахнул правой рукой, вызывая деревянный меч, который вылетел, превратившись в черный луч света, и рубанул по предплечью. Как только он соприкоснулся с кожей, послышался металлический лязг и деревянный меч неожиданно отлетел назад. Что же до его предплечья, то ощущение было такое, словно его укусил комар. Когда он изучил место соприкосновения кожи с мечом, то увидел, что оно совсем не повреждено.
— Неумирающая Кожа! — восхищенно воскликнул он.
Нужно напомнить, что его деревянный меч был не обычным, а дважды духовно улучшенным. Хотя он был сделан из обычных материалов, т.к. он был дважды улучшен, его можно было считать магическим предметом, достойным Избранного. И, несмотря на всё это, он ничуть не повредил его кожу.