Когда Ду Линфэй ушла, остальным ученикам Внешней секты тоже стало очень неловко. Они быстро соединили руки и поклонились Бай Сяочуню, затем, попрощавшись таким образом, поспешили уйти. Не сложно представить, что они ещё долго будут отходить от такого потрясения.
Скоро арена почти опустела. Оставшись на арене последним из учеников, Бай Сяочунь сухо покашлял. Он понял… что на этот раз ему всё удалось. Убирая Благовоние Парения в Облаках, он осторожно глянул на Ли Цинхоу.
— Ученик… удаляется, — сказал он, разворачиваясь и убегая так быстро, что позади него поднялось облако пыли.
Старейшина Сунь посмотрел Бай Сяочуню вслед глазами полными изумления.
— Глава Горы, это ребёнок… просто выдающийся! — сказал он тихо.
Ли Цинхоу запрокинул голову и громко рассмеялся, потом он махнул рукавом и полетел в сторону вершины горы.
--------------------------
Драконий фрукт https://vk.com/awilleternal?z=photo-141897009_456239073%2Fwall-141897009_63
35. Ещё одна встреча с Сюй Баоцаем
Потребовалось около полумесяца, чтобы новость, что Бай Сяочунь сокрушил Ду Линфэй в соревновании, распространилась практически среди всех учеников, наделав много шуму. Куда бы не пошёл Бай Сяочунь, каждый встречный ученик Внешней секты радостно приветствовал его. Впервые в жизни Бай Сяочунь ощущал себя знаменитым. Теперь ему нравилось выходить из дома на прогулки. Он даже подходил к случайным прохожим поболтать, надеясь, что они спросят, кто он, а он гордо сообщит им своё имя.
Бай Сяочуню была по сердцу такая беззаботная жизнь. Он так же выполнил тройное духовное улучшение благовония Ду Линфэй. С его помощью он прорвался с полного круга пятого уровня Конденсации Ци на шестой. Также по мере практики его магия Лёгкости-в-Тяжести становилась всё более отточенной. Он даже начал пробовать второй уровень магии Искусства Контроля Котла Пурпурной Ци — Тяжесть-в-Лёгкости. Хотя сперва это казалось неимоверно сложным, но после множества попыток у него начало даже что-то получаться.
Однажды он сидел со скрещёнными ногами у себя во дворе и упражнялся в Тяжести-в-Лёгкости, когда вдруг насторожился. Убрав свой деревянный меч, он посмотрел в сторону главных ворот во двор. Через мгновение кто-то постучал.
— Старший брат Бай, ты дома?
После того, как Бай Сяочунь услышал этот знакомый голос, он слегка нахмурился. Его редко кто-то навещал. Он взмахнул пальцем в сторону ворот, в них приоткрылась щель, из которой показался худой юноша. На нём были одежды ученика Внешней секты, а его лицо было очень серьёзным, когда он соединил руки и низко поклонился.
— Сюй Баоцай приветствует Старшего брата Бая.
— Что ты тут делаешь? — спросил Бай Сяочунь удивлённо.
Этим юношей был тот самый Сюй Баоцай, с которым он подрался на Кухнях, когда был ещё на третьем уровне Конденсации Ци. Очевидно, что теперь Сюй Баоцай был учеником Внешней секты.
Увидев, что Сюй Баоцай до сих пор на третьем уровне Конденсации Ци, он расслабился. Потом изобразив очень строгое выражение лица, он проговорил:
— Что, теперь когда ты стал учеником Внешней секты, ты не хочешь забывать о прошлых обидах? Ты до сих пор хочешь со мной подраться?
Сюй Баоцай тут же замотал головой. С кривой улыбкой на лице он ещё раз поклонился Бай Сяочуню.
— Я был невежественен и глуп тогда. Пожалуйста, не смейся надо мной, Старший брат Бай. Сегодня я пришёл, чтобы извиниться за произошедшее в тот раз. Давай об этом всем забудем.
Сюй Баоцай казался очень искренним в своём желании забыть о прошлом. В конце концов теперь, когда он стал учеником Внешней секты, всё это не имело большого значения. Что было важно, так это то, что Бай Сяочунь сейчас очень знаменит на Вершине Душистых Облаков. Так как Сюй Баоцай был учеником Внешней секты на той же самой горе, ему, очевидно, хотелось избежать любого недопонимания, которое могло возникнуть из-за прошлого.
Бай Сяочунь моргнул, вспоминая обо всём, что тогда случилось на Кухнях. В каком-то смысле Сюй Баоцая можно считать старым другом. Он быстро поднялся на ноги и пригласил Сюй Баоцая в дом, где они сели и начали предаваться воспоминаниям. Припомнив о том Кровавом вызове, Бай Сяочунь не мог не спросить:
— Теперь, когда ты упомянул об этом, тогда я действительно не мог понять, почему ты написал «умри» так много раз кровью. Потом я всё понял, но даже тогда меня по-прежнему интересовало: разве это не больно? Нужно столько много крови, чтобы написать так все эти слова…
Лицо Сюй Баоцая покраснело от смущения, когда он вспомнил о своём чуднóм поведении, и он быстро сменил тему: