Через несколько дней появился лекарственный аромат от новой партии духовных лекарств, и глаза Бай Сяочуня тут же засияли. Он проделал жест заклятия правой рукой, и алхимическая печь открылась. Из неё тут же выскользнула струйка зелёного дыма.
— А? — больше всего Бай Сяочуня поразил не этот дым, а то, что алхимическая печь была пуста.
«Что же пошло не так?» — удивлённо думал он. Он внимательно осмотрел алхимическую печь, но внутри ничего не было, даже остатков, словно духовное лекарство в алхимической печи растворилось в воздухе. Подумав про зелёный дым, он оглядел пещеру бессмертного, но не заметил ничего необычного. Нахмурившись, он принялся за ещё одну партию, твёрдо решив разобраться, в чём источник проблемы. Но со следующей партией случилось ровно то же самое.
«Оно снова превратилось в зелёный дым?»
Зелёный дымок вырвался из печи и через время нескольких вдохов полностью исчез. Как бы он ни старался собрать его в сосуд или не дать ему испариться, он всё равно исчезал.
«Занятно. Кажется, что у каждого лекарства четвёртого ранга есть своё особое характерное качество».
Но он не унывал, а даже наоборот. В течение следующего месяца он испробовал множество способов, чтобы решить эту задачу. Однако более десятка партий, что он изготовил за это время, превратились в зелёный дым, который растворился в воздухе.
Пока Бай Сяочунь продолжал свои исследования природы благовония Туманного Духа, культиваторы Средней Вершины постепенно отошли от кошмара с взрывающимися алхимическими печами. Однако прежде чем они успели обрадоваться, они обнаружили, что погружаются в другой кошмар.
Первым несчастье постигло мастера Божественных Предсказаний. Около десяти дней назад посреди ночи он гадал для кого-то и вдруг выражение его лица резко изменилось. К удивлению культиватора, который сидел напротив него, мастер Божественных Предсказаний, красный как помидор, пулей вылетел из комнаты. В ту ночь он был близок к тому, чтобы потерять самообладание. На следующее утро на заре его лицо было серым.
«Что происходит? Я не ел десять дней. Почему у меня понос?..» Сжимая нижнюю часть живота, он попытался узнать причину при помощи предсказания, но, прежде чем успел закончить, у него скрутило живот…
Вскоре та же беда стала настигать других культиваторов одного за другим. Не важно, были они в своей пещере бессмертного или нет, любой на Средней Вершине, кто подышал аурой, созданной зелёным дымом, зарабатывал понос. И не имело значения, когда и где они при этом были… Если бы это был обычный понос, то в этом бы не было ничего страшного. Однако дни шли за днями, а ситуация только ухудшалась. Те, кто переносил её лучше всего, ходили в туалет по десять или немного больше раз на дню, но другим приходилось это делать более сотни раз. Культиваторы Средней Вершины начинали сходить с ума, они даже не могли себе представить, что за яд может вызвать подобное бедствие. Некоторые культиваторы возведения основания больше просто не выдерживали и теряли сознание.
— Кто-то отравил нас!
— Проклятье! Что же именно тут происходит? Это же не Черногроб, ведь нет?
Эпидемия поноса поразила нижнюю часть Средней Вершины. Невидимый ядовитый дымок действовал на любого культиватора, какая бы у него ни была основа культивации. Вскоре Средняя Вершина стала напоминать вымерший город. Все были на грани сумасшествия, но у них еле хватало энергии, чтобы передвигаться. К сожалению, эта была проблема не из тех, что со временем проходят сами. Вялый и слабый Сун Цюэ лежал лицом вниз. К этому моменту он уже так много раз посетил туалет, что чувствовал себя почти как смертный.
— Что происходит? — стонали люди.
— Это наверняка Черногроб! Он перегоняет лекарства, и аура оттуда распространяется на всю округу и влияет на нас!
Всё больше людей начинало думать именно так. Однако никто уже не мог пойти и всё расследовать. Из-за поноса большинство людей не могли даже выйти из своих пещер бессмертного. Вскоре и верхняя часть пальца попала в зону поражения. Сун Цзюньвань просто покинула гору, дрожа от страха при мысли о перегонке лекарств.
— Да что за методы перегонки он использует? — вздохнула она, с сочувствием глядя на Среднюю Вершину. — Как это может быть настолько ужасающим?!