— Драгоценная печь! — воскликнул он.
На этом он снова с головой ушёл в перегонку. Основываясь на своих расчётах и лекарственной формуле, он продолжил добавлять растения. К нему пришло вдохновение и, ведомый потоком гениальных озарений, он начал вносить свои изменения. Вкупе с использованием техники Растения и Растительная Жизнь из Всего Сущего это позволило ему приблизиться к той лекарственной силе, которой он изначально добивался.
Прошло ещё пять дней, грохот и гул в печи стали ещё сильнее. К этому моменту печь была уже ярко-красной, а Бай Сяочунь добавил все лекарственные растения, что хотел. Он сидел в сторонке с довольным выражением лица и вдруг о чём-то вспомнил. Вскочив с места, он взял каплю своей Неумирающей Крови и добавил в печь. После чего водрузил крышку на место и плотно запер её на печи.
В это мгновение все пути для испарения лекарственной силы были отрезаны, и из печи сразу послышался сильный грохот. Алхимическая печь затряслась, а температура в ней резко подскочила. Бай Сяочунь был настолько впечатлён чудо-печью, что даже не думал о каких-либо возможных проблемах. По его мнению, взорваться она не могла. Поэтому он решил пока позаниматься культивацией в сторонке. Иногда он переводил внимание на печь и делал небольшие поправки в лекарственной силе смеси внутри.
Прошло несколько дней, и он слегка забеспокоился. Алхимическая печь теперь была ярко-красной и излучала такой сильный жар, что на три метра вокруг неё распространилось марево. В земле даже были заметны трещины, разбегающиеся от ножек печи. Бай Сяочунь сглотнул и отодвинулся подальше. Волны жара, достигающие его, заставили сердце биться быстрее от страха.
«Если взорвётся настолько большая алхимическая печь, то без сомнений моей бедной несчастной жизни придёт конец…» Моргнув, он подумал о том, что сказал кровавое дитя Вершины Болотца. Эта печь не взорвётся ни при каких условиях. Только тогда он немного успокоился.
«Проблем быть не должно, ведь так?..» Он уже начал жалеть, что положил столько много лекарственных растений. Невозможность контролировать процесс была явно одной из негативных сторон этого решения. Однако сейчас алхимическая печь, казалось, ещё далека от взрывоопасного уровня.
Он подождал ещё четыре дня. Печь по-прежнему дрожала, а марево распространялось уже не на три, а на тридцать метров вокруг неё. Сильный жар даже заставил начать медленно плавиться некоторые близкие к печи камни. А жар, казалось, нарастал всё сильнее и сильнее с каждой минутой. Бай Сяочунь весь взмок от пота, а его глаза расширились и наполнились ужасом. Он думал попытаться остановить процесс перегонки, но уже был не в силах это сделать. Духовное лекарство в алхимической печи уже начало принимать форму. Он мог только вообразить, как быстро начнёт подниматься температура внутри одновременно с процессом формирования лекарства.
Бай Сяочунь нервно, протяжно вздохнул. Ему казалось, что он сидит на вулкане, который может начать извергаться в любую секунду. Он обеспокоенно отодвигался, пока не оказался вне пещеры бессмертного. Тогда он принял высокомерный и загадочный вид и вышел за пределы магической формации, словно собираясь покинуть Вершину Болотца. По его мнению, Вершина Болотца сейчас превратилась в слишком опасное место, чтобы там оставаться. Когда он уходил, его заметил главный старейшина и подлетел, чтобы остановить его и не дать уйти.
— Младший брат Черногроб, — сказал он вежливо, — куда это ты сейчас направляешься? Ты уже закончил перегонять лекарство?
Бай Сяочунь очень нервничал, но внешне оставался совершенно спокойным. Соединив руки за спиной, он уверенно сказал:
— Не беспокойтесь. Перегонка уже завершена. Однако пилюлям Кровавого Тела нужно ещё время, чтобы окончательно сформироваться. Через три месяца я лично вернусь сюда и выну пилюли из печи. Ну, а пока я отправлюсь на Безымянную Вершину. В конце концов, я же обещал перегнать лекарства и для них.