Несмотря на то, что его вынудили выдумывать объяснения, на лице Бай Сяочуня не дрогнул ни мускул. Главный старейшина Вершины Болотца по-прежнему подозревал, что тут что-то не так, но в объяснениях Бай Сяочуня было не к чему придраться.
— Ну что ж, тогда, младший брат Черногроб, — сказал он, — я сам провожу тебя на Безымянную Вершину!
Он чувствовал, что что-то тут нечисто, но всё равно повёл Бай Сяочуня за собой на Безымянную Вершину. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, но кивнул и последовал за главным старейшиной. Вскоре они добрались до границы Безымянной Вершины, где их вышел встречать главный старейшина карлик. Только тогда Бай Сяочунь наконец облегчённо вздохнул. Когда он уже уходил на Безымянную Вершину, то обернулся к главному старейшине Вершины Болотца.
— Кстати, — сказал он, — в течение следующих трёх месяцев никому нельзя входить в пещеру бессмертного. И определённо никто не должен прикасаться к алхимической печи. У алхимической печи может сорвать крышку, и если это произойдёт, то вам придётся за это отвечать!
После этого он отвернулся и последовал за карликом на Безымянную Вершину. Ещё он принял решение никогда и ни за что не возвращаться на Вершину Болотца…
«Если кровавое дитя Вершины Болотца сказал правду, то алхимическая печь не взорвётся. Лекарственные пилюли в конце концов будут готовы. А если алхимическая печь взорвётся, то это не моя вина!»
Чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что в этой ситуации правда на его стороне. Почувствовав себя значительно лучше, он последовал за главным старейшиной Безымянной Вершины, чтобы встретиться с местным кровавым дитя.
Согласно предварительной договорённости кровавое дитя отдал Бай Сяочуню горгулью. Более того, он приготовил для него пещеру бессмертного в нижней части горы, где можно было заниматься перегонкой. К тому времени, когда он зашёл в неё, чтобы начать работу, по всей Безымянной Вершине уже распространилась новость о его прибытии, после чего культиваторы повсеместно начали ахать и охать. Они уже чувствовали, что в ближайшем будущем скучать им не придётся. Они знали о кличке Черногроба — Чумный Дьявол — и слышали, что ужасы, сопровождающие его перегонку лекарств, сродни наказанию от патриархов. Все они ощущали, что им предстоит пережить смертельно опасную ситуацию… Культиваторы Безымянной Вершины начали думать обо всём, что случилось на Средней Вершине и Вершине Трупов. Они не были так в себе уверены, как культиваторы с Вершины Болотца, и вскоре тряслись, как мыши.
— Чумный Дьявол здесь! Террор, который он устраивает свой перегонкой лекарств, невозможно вообразить. Помните Чжао Шуйму с Вершины Трупов? У него была галлюцинация, в которой он думал, что является духовной травой! Даже теперь он иногда впадает в забытьё, когда видит духовную траву…
— Да это ещё что. Знаете Чжоу Ибяо? По ночам во сне он иногда начинает кричать, что он Бай Сяочунь…
— На самом деле немало культиваторов со Средней Вершины уже оклемались, но до сих пор не могут отрастить волосы на голове и время от времени у них случаются приступы поноса. На деле я уже не один раз видел, когда кто-то со Средней Вершины почти побеждал в схватке, но потом вдруг начинал с беспокойством хвататься за живот. Вы ведь поняли, о чём я?
Подобные обсуждения случались повсеместно. Что касается культиваторов, которые жили ближе всего к месту, выделенному Бай Сяочуню для перегонки лекарств, то у них безумно кололо в затылке от страха и многие из них просто предпочли на время покинуть своё жильё. Вскоре больше половины культиваторов, живущих на Безымянной Вершине, ушли из своих пещер бессмертного и решили остаться у своих знакомых во внутренней секте. Бай Сяочунь немного удивился, насколько тихой стала Безымянная Вершина. Нигде в окрестностях его пещеры бессмертного не осталось и следа живых людей. Прочистив горло, он подумал про себя:
— Я же даже ещё не начал! Почему эти люди такие пугливые? Я же перегонял лекарства на Вершине Болотца и ничего не случилось!
Немного раздражённо он сел со скрещёнными ногами и, оглядев пещеру бессмертного, увидел что-то в дальнем углу. Там плавала какая-то чёрная тень, излучающая холодную и свирепую ауру. Это была одна из горгулий Безымянной Вершины. Они были сродни злым призракам, которые водились на Вершине Призрачного Клыка в секте Духовного Потока. Главная разница была в том, что злые призраки там не были разумными и не вырастали слишком большими. В отличие от них горгульи умнели по мере роста и даже могли заниматься своим типом культивации. По мощи и силе они не уступали злым призракам, но при этом были намного хитрее и коварнее. Когда они достигали определённого уровня силы, то у них появлялись причудливые божественные способности, позволяющие им вселяться в людей и управлять ими. Они становились чем-то вроде внутреннего дьявола и могли убить человека, не оставив никаких следов, после чего они злобно высасывали из него всю кровь.