Пока звенел её смех, подошло время четырнадцатого часа, и тогда… неописуемое ощущение завладело всем в этом мире, словно большая рука начала давить на всё сущее. Всё стихло. Бай Сяочунь задрожал. Остальные дхармические защитники замерли на месте, не в состоянии даже думать. Они словно превратились в обездвиженные статуи. Только Сун Цзюньвань и Сюэмэй не попали под это воздействие, очевидно, из-за блестящих командных медальонов.
Бесконечная воля, казалось, сравнивает две команды, пытаясь определить, кто выиграл, а кто проиграл. Через время нескольких вдохов, воля, по всей видимости, не смогла определиться и исчезла. В то же время что-то похожее на силу отторжения охватило обездвиженных культиваторов. Очевидно, что их изгоняли из тела Кровавого Предка.
255. И снова Горлодробительная Хватка
— Время пришло! — провозгласила Сюэмэй. — Спасибо, Сун Цзюньвань, что привела с собой Черногроба. Если бы не он, я бы не была полностью уверена, что смогу заполучить титул кровавого дитя, даже используя мой козырь. Но теперь ключей нет, и место кровавого дитя не достанется никому, кроме меня.
Когда звук её смеха прокатился по окрестностям, она посмотрела на Сяо Цина, Ян Хуну и Чжан Юньшаня, и её улыбка была заметна даже через маску! Сила изгнания из мира, которая объяла этих троих, исчезла, и они вновь могли двигаться. Хотя их движения были слегка заторможены, все они смогли достать то… что должно было быть только у Сун Цзюньвань и Сюэмэй — командные медальоны кровавого дитя. Эти медальоны были немного блёклыми, словно они не обладали той же силой, что медальоны Сун Цзюньвань и Сюэмэй. Однако выражения на лицах этих троих ничуть не изменились, словно они ожидали, что всё случится именно так.
— Я изначально планировала, что эти трое присоединяться к моей группе, когда бой за ключи завершится. Таким образом, я бы смогла раздавить твоих дхармических защитников одним махом. Однако всё сложилось по-другому, хотя исход оказался тот же.
Сюэмэй снова засмеялась, а её глаза излучали холод. Сун Цзюньвань с трудом верила в происходящее.
— Какая наглось, Сюэмэй! — воскликнула она. — Ты не только пошла на обман, но ещё и нарушаешь самые сокровенные правила секты Кровавого Потока!
Она чувствовала горечь, приближающуюся к отчаянию. В этом сражении она проиграла. По сути, даже если бы Черногроб и не поглотил все ключи, Сюэмэй всё равно прибегла бы к обману и смогла бы задержать Сун Цзюньвань на Древней Тропе Крови, став первой добравшейся до полости сердца.
— Когда я стану кровавым дитя, никому уже не будет дела до того, что именно здесь произошло. Кроме того, эти три медальона помогают попасть на Древнюю Тропу Крови, но не в полость сердца.
Сюэмэй улыбнулась и посмотрела на небо, где появилась воронка. Послышался грохот, когда она открылась, являя вид на древнюю, кроваво-красную дорогу… В конце её находилась полость сердца. Сюэмэй сорвалась с места и полетела к воронке. Сяо Цин, Ян Хуну и Чжан Юньшань тоже взлетели в воздух. Пролетая мимо Бай Сяочуня, каждый из них бросил на него взгляд, в котором отразилось намерение убивать. Зная, что он теперь не играет никакой роли, они холодно хмыкнули и приблизились к воронке.
Сун Цзюньвань стояла молча, сжимая кулаки от горечи и гнева. Она проиграла. Она ещё не ступила на Древнюю Тропу Крови, но даже если бы она туда пошла, то Сяо Цин и остальные смогли бы задержать её. У Сюэмэй всё было под контролем. Сун Цзюньвань просто не могла смириться с ситуацией, она тоже поднялась в воздух. Когда она приблизилась к воронке, в её ушах вдруг прозвучал голос.
— Не нужно отчаиваться, Цзюньвань.
По телу Сун Цзюньвань пробежала дрожь, а в глазах засветилось неверие. Она посмотрела вниз на всех людей, которые постепенно исчезали, переносясь во внешний мир, и увидела, что Черногроб открыл глаза. Они показались ей похожими на молнии, сверкнувшие в темноте ночи — молнии, которые разрывают небеса на части. Черногроб сделал шаг вперёд, потом он оказался рядом с ней.
— Ты?.. — она сказала, тяжело дыша. Этот неожиданный поворот событий казался неправдоподобным. Бай Сяочунь выпятил подбородок и сказал спокойным голосом:
— Как я и сказал, я прослежу, чтобы ты стала кровавым дитя.
Он и сам удивился происходящему. Когда воля мира опустилась на всех, он тут же начал приходить в себя, а когда полностью оклемался, то смог наблюдать за всем, что случилось. А сейчас он махнул рукавом, схватил Сун Цзюньвань за локоть и устремился к воронке. Сун Цзюньвань задрожала, но не стала сопротивляться, и её глаза даже засияли ярче, чем когда-либо. Хотя у неё было ощущение, что в Черногробе есть нечто очень странное, она последовала за ним, и они, превратившись в лучи яркого света, помчались к воронке. Как только они вошли внутрь, то перед глазами всё поплыло и потом исчезло. После этого воронка в Кровавой Пустоши растворилась в воздухе, как и дхармические защитники.