Как только они ушли, с лица Бай Сяочуня сошло напряжение и он стал выглядеть крайне самодовольно.
— Ха-ха-ха! Как я здорово всё отыграл. Сюй Баоцай не зря ест свой хлеб!
Вспоминая, какие выражения лиц были у Большого толстяка Чжана и мастера Божественных Предсказаний, он начал ещё больше радоваться.
Однако примерно в то же время появился ещё один луч света, летящий в его сторону. В нём находилась Чень Маньяо. Когда она приблизилась, Бай Сяочунь снова уставился в небо, соединил руки за спиной и изобразил выражение лица человека, не желающего смиряться с положением вещей. Глубокомысленное сияние снова появилось в его взгляде, и не успела она хоть что-то сказать, как он произнёс:
— Даже не пытайся меня убедить! Проклятое голубое испытание огнём…
К удивлению Чень Маньяо, он повторил ей всё то, что до этого говорил мастеру Божественных Предсказаний и Большому толстяку Чжану. Чень Маньяо оказалась пойманной врасплох, ей даже почудилось, что она не знакома с той версией Бай Сяочуня, которую видела перед собой сейчас.
— Сяочунь, тебе не нужно так переживать…
В течение последующих нескольких дней, каждый раз когда кто-то приходил с визитом, они неизменно сталкивались с этой версией Бай Сяочуня и слышали одни и те же слова. В результате восхищение и уважение людей по отношению к нему только возросло.
Через три дня Сюй Баоцай завершил свои дела в таверне Вечная Жизнь и получил повышение на радугу. Первым делом он сразу же наведался к Бай Сяочуню, и у них состоялся долгий разговор. После этого Сюй Баоцай попросил внушительную сумму баллов заслуг на расходы и затем ушёл, лопаясь от самодовольства и гордости.
У Сюй Баоцая и правда были свои уникальные методы добычи информации и распространения сплетен. В этой ситуации он воспользовался своими талантами на полную катушку. Пока он распространял истории об избранном Бай Сяочуне, среди учеников появилось несколько различных версий баек о нём. В одних историях его превозносили, а в других уменьшали его заслуги, причём в некоторых аспектах эти истории противоречили друг другу. Однако это только привело к тому, что люди стали ещё больше их обсуждать.
Вскоре имя Бай Сяочуня стало хорошо известно по всей радуге Неба. Конечно, Бай Сяочуню тоже была отведена своя роль. Он каждый день посещал людные места и красовался там с непокорным задумчивым видом и соединёнными за спиной руками. Культиваторы радуги Неба не были знакомы с Бай Сяочунем, и по тому, что они видели, он казался им идеальным гордым избранным, полным решимости и уверенности. По этой причине многие культиваторы стали с нетерпением ожидать, когда Бай Сяочунь снова решит бросить вызов испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.
Бай Сяочунь очень радовался тому, что каждый день находился в центре подобного внимания. Конечно, он уже давно купил семицветную траву туманного моря, которая и была изначальной причиной его участия в испытаниях огнём. Присоединив её к уже имеющимся ингредиентам, он ушёл на несколько дней в уединённую медитацию и перегнал лекарственную пилюлю, которую можно было использовать для того, чтобы забыть себя. Получившаяся пилюля сияла семицветным светом, который отражался в полных гордости глазах Бай Сяочуня.
«В этот раз я точно добьюсь просветления с Заклятием Живой Горы!» В приподнятом расположении духа он подумал о каменных големах, виденных им на испытании огнём, и ощутил себя как никогда уверенным в успехе. С лекарственной пилюлей в руке он вылетел из пещеры бессмертного и отправился к радуге Мириад Звёзд и Плато Бесконечных Гор.
У входа на плато он снова увидел Каменную Скалу, который сидел на валуне и очень напоминал своим видом обезьяну. Как и в прошлый раз Бай Сяочунь не смог определить его основу культивации. Более того, у Каменной Скалы была аура, схожая с аурой каменных големов. После того, как Бай Сяочунь какое-то время пристально вглядывался в него, он наконец сложил руки и поклонился.
— Бай Сяочунь приветствует старшего брата Каменную Скалу.
Каменная Скала открыл глаза и глянул на Бай Сяочуня, одарив его редкой улыбкой и кивнув. Не произнеся ни слова, он взмахнул рукой. Тут же земля задрожала и появилась знакомая каменная ладонь. Бай Сяочунь запрыгнул на неё, потом у него всё поплыло перед глазами и он телепортировался. Когда зрение прояснилось, он снова оказался в странном мире, наполненном горами, протянувшимися во все стороны.