Пока все обсуждали случившееся, Бай Сяочунь дрожал и ощущал, как ледяная ци в нём устаканилась и он полностью закрепился на позднем формировании ядра. Однако у него не было времени, чтобы проверять свою основу культивации в деле, он ринулся к свету телепортации. Тут же множество точек света начали собираться вместе, формируя новую статую. Это была статуя Бай Сяочуня.
Когда он на мгновение обернулся, то увидел, что она его вылитая копия, и даже аура очень похожа. Однако выражение на лице статуи было холодным, безэмоциональным и застывшим. Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он знал, что теперь любой, кто попытается прорваться на фиолетовый уровень, будет сражаться с этой статуей на последнем этапе своего пути. Потом он развернулся и зашёл в свет телепортации, после чего пропал! Конечно, обсуждения среди зрителей не прекратились. Подобные вещи редко происходили в секте, особенно учитывая, что теперь в ней стало десять невероятно знаменитых культиваторов. Это было большое радостное событие.
Так как прорыв в культивации Бай Сяочунь совершил уже после победы на синем уровне, то любой претендент, бросивший вызов синему испытанию огнём, в дальнейшем должен был сражаться с его статуей среднего формирования ядра, а не позднего. Подобная статуя олицетворяла определённый статус в секте. Пока она будет оставаться непобеждённой, никто не сможет добраться до фиолетового уровня. И теперь на статую смотрели больше людей, чем ранее наблюдало за Бай Сяочунем. Что касается Бай Сяочуня, когда он ступил в свет телепортации, то исчез из голубого испытания огнём и появился уже на фиолетовом. В то же время на фиолетовом сегменте радуги появилась десятая звезда, и все, кто смотрел на статую, теперь обратили взоры на звезду.
Хотя сейчас никто не видел, что происходит с Бай Сяочунем, всем это было очень интересно. Уже одно неведение того, что ожидает претендентов на фиолетовом уровне, делало его ещё более загадочным. Дополнительный уровень таинственности заставлял всех более чем когда-либо желать узнать, что случится дальше. Всего за несколько коротких месяцев уже два человека достигли фиолетового сегмента радуги. Любопытство о том, что происходит на фиолетовом испытании огнём, было ещё одним мотивационным фактором для многих других культиваторов. Пока эти мысли наполняли головы всех присутствующих, Бай Сяочунь появился на фиолетовом уровне, где никто не мог за ним наблюдать, и огляделся. Это измерение отличалось от всех других испытаний огнём. Прямо перед ним протянулась река, он стоял на её берегу. В его глазах показался растерянный взгляд, словно он что-то забыл. Более того, повнимательнее приглядевшись к окружению, он ощутил, будто всё тут не совсем реально.
«Что же я забыл?» — подумал он удивлённо, усаживаясь на берег реки, чтобы подумать. Однако даже после некоторого времени он с трудом смог вспомнить только своё имя. Все остальные воспоминания, казалось, исчезли. Смятение в его взгляде стало ещё отчётливее. Он изначально собирался покинуть испытания огнём, как только попадёт на фиолетовый уровень. В конечном итоге, он уже достиг своей цели и мог попросить силу дэва для Большого толстяка Чжана. Сейчас нельзя было терять и минуты. Однако как только он вошёл на загадочный фиолетовый уровень, он тут же обо всём этом забыл.
— Нет, — пробормотал он, — я помню, что мне нужно сделать нечто очень важное, — нахмурившись, он попытался напрячь память, чтобы вспомнить забытое. И в это мгновение он услышал, как кто-то поёт.
Голос то звучал выше, то брал низкие ноты, но слова песни разобрать было невозможно. Однако по голосу человек, поющий песню, казался старым, даже древним. Через мгновение на реке показалась одинокая лодка. В ней сидел старик в широкой бамбуковой шляпе, который толкался большим бамбуковым шестом о дно реки, управляя движением лодки. Когда он приблизился к берегу, то посмотрел на Бай Сяочуня, повернув к нему своё морщинистое от возраста лицо. Улыбнувшись, он спросил:
— Твоё сердце неспокойно?
Бай Сяочунь посмотрел на старика в лодке. Немного смутившись, он ответил:
— Я чувствую, что что-то забыл.
— Все иногда что-то забывают, — ответил старик с улыбкой. — Не хочешь ли зайти ко мне на лодку и послушать мою балладу? Возможно, тогда ты сможешь вспомнить то, что забыл.
Бай Сяочунь какое-то время молча сидел на месте, но потом поднялся на ноги и запрыгнул на лодку. После этого старик оттолкнулся бамбуковым шестом, и лодка снова поплыла вниз по течению. Когда Бай Сяочунь уселся в одинокой лодке, старик снова запел. Странно, но как бы внимательно Бай Сяочунь ни вслушивался, он так и не смог разобрать слов песни. Через какое-то время он не вытерпел и спросил: