Чжао Тяньцзяо ощутил сильное волнение. Его учитель был тем человеком, которого он на этом свете боялся больше всего. В этот момент он не только волновался, но ещё и был смущён. Однако Чень Юэшань — напротив. После того как она пришла в себя от неожиданного появления отца, она схватила Чжао Тяньцзяо за руку, потом посмотрела на прибывших с выражением, говорящим, что она не уступит ни на йоту.
— Наконец-то у тебя появился хребет, а, Чжао Тяньцзяо? — сказал Чень Хэтянь. Ещё раз грозно глянув на Чжао Тяньцзяо, он холодно хмыкнул и посмотрел на то место, где скрывался Бай Сяочунь. Его взгляд, словно лезвие, тут же проник до самых потаённых глубин души Бай Сяочуня. Бай Сяочунь какое-то время казался задумчивым, а потом сделал так, что его лицо покраснело, словно он был пьян. Немного заплетающимся языком он пробормотал:
— Забористая штука!
Покачиваясь туда-сюда, он отошёл назад, а потом свернул за угол и скрылся с глаз Чень Хэтяня. Затем он заспешил прочь по коридору. Чень Хэтянь снова хмыкнул. Не обращая внимания на Бай Сяочуня, он повёл культиваторов зарождения души в каюты на первой палубе. Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань обменялись взглядами. Затем Чжао Тяньцзяо заставил себя успокоиться. Взяв себя в руки, он отправился формально поприветствовать своего учителя, а также всё ему объяснить. Он не хотел, чтобы учитель плохо думал о Чень Юэшань или Бай Сяочуне. Бай Сяочунь бежал всю дорогу до каюты. Когда он забежал внутрь, на его лице отразилось беспокойство.
— Если бы я знал, что всё так произойдёт, я бы сказал ему признаться вчера. Какое странное совпадение. И почему трехглазый старик вернулся именно сегодня?.. Если он узнает, что это я свёл Чжао Тяньцзяо и его дочь вместе, это может обернуться для меня очень большими проблемами.
Чем больше он думал о сложившейся ситуации, тем больше переживал. Но делать было нечего, кроме как постараться придумать план на экстренный случай.
Прошло несколько дней, а Бай Сяочунь до сих пор не встретил Чжао Тяньцзяо. Однако и Чень Хэтянь не приходил, чтобы разобраться с ним, поэтому Бай Сяочунь начал успокаиваться. Но тут Чень Хэтянь издал приказ для всех на корабле.
— Все ученики должны оставаться в своих каютах до тех пор, пока их не вызовут на первую палубу для допроса! — голос Чень Хэтяня звучал строго, даже рассержено. Никто на борту не смел ослушаться его приказа, поэтому Сун Цюэ и остальные защитники Дао вернулись в предписанные им каюты.
Вскоре Чень Хэтянь и эксперты зарождения души стали делать обходы, обследуя каждую каюту. Очевидно, что они узнали о множестве смертей, произошедших на корабле, а теперь занимались расследованием. Они очень тщательно всё осматривали. Потом Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души допросили всех учеников вне зависимости от их места в рейтинге. Вскоре пришла очередь Бай Сяочуня. Он в тревоге отправился на первую палубу и, представ перед трехглазым Чень Хэтянем и остальными экспертами, сложил руки в приветствии.
— Ученик Бай Сяочунь приветствует старших!
— Значит, ты — Бай Сяочунь, да? — сказал Чень Хэтянь с ярко сияющими глазами. Бай Сяочунь нервно кивнул, не сводя глаз с трехглазого старика. Чень Хэтянь внимательно посмотрел на него, а потом холодно сказал: — Значит это ты тот самый, с хребтом…
Потом он закрыл глаза и позволил культиваторам зарождения души продолжить допрос. У одного из экспертов зарождения души взгляд был подобен молниям, он мог проникать через любую иллюзию. Бай Сяочунь ответил на все вопросы и вскоре его отпустили. Когда он уходил, то у него со лба градом лился пот, он вздохнул и подумал: «И что трехглазый старик имел в виду, сказав, что я тот самый, у кого есть хребет?.. Он похвалил меня? Или оскорбил меня? Очевидно, что я просто делал всё возможное, чтобы его ученик и дочь были счастливы до конца своих дней… И что мне делать, если он захочет потом осложнить мне жизнь?» Бай Сяочунь не мог до конца понять, что же всё это значит. Даже потратив на размышления большое количество времени, он был вынужден в итоге вздохнуть и оставить все попытки разобраться в ситуации.