И теперь этот самый удостоверяющий медальон сиял ослепительным красным светом. Если бы всё ограничилось только этим, то не было бы ничего страшного. Но встревоженный Бай Сяочунь удивлённо обнаружил, что нефритовый медальон излучает колебания скорой самодетонации. «Что происходит?!» — подумал он, вскакивая на ноги и мрачнея. Не смея медлить, он тут же отправил в медальон божественное сознание, после чего в его голове появилось сообщение.
«У вас осталось только два месяца до истечения срока, в который необходимо выполнить первое задание. Если за это время не появится запись о том, что вы покидали границы великой стены, то нефритовый медальон самоуничтожится». У Бай Сяочуня отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Отправив ещё больше божественного сознания в медальон, он убедился, что всё верно прочёл, и тут же покрылся холодным потом.
«Проклятье! Я знал, что мне нужно выполнить три задания за десять лет испытания огнём, но я впервые слышу, что на первое нужно отправиться в первые три года». Он всё больше беспокоился при мысли, что медальон вскоре может самоуничтожиться и он не сможет вернуться в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей.
«Это шантаж!» — злился он. По правде говоря, не только он оказался в подобном положении. Были ещё другие избранные, которые до сих пор не начали выполнять задания за пределами великой стены, они тоже сейчас испуганно смотрели на свои ярко сияющие медальоны. Очевидно, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей хорошо продумала, как нужно стимулировать нерадивых учеников, которые будут пренебрегать заданиями.
Сильно обеспокоенный Бай Сяочунь полетел из своего командного центра прямиком к Бай Линю. Учитывая его звание, ему не нужно было делать специальный запрос на аудиенцию у генерала, и вскоре он уже был у него.
— Генерал, спасите меня! — жалобно воскликнул он.
Бай Линь медитировал, но, как только услышал слова Бай Сяочуня, сразу открыл глаза. Прежде чем он успел спросить, в чём дело, Бай Сяочунь продемонстрировал светящийся красным медальон и всё объяснил. Когда он закончил говорить, то уставился на Бай Линя широко распахнутыми глазами, в которых читалось: «Я же твой подчинённый, ты должен мне помочь!» Большинство подчинённых Бай Линя посвятили всю свою жизнь пяти легионам и были завербованы на службу гильдией Стальной Воли. Поэтому он не очень хорошо знал о правилах, касающихся избранных, которые проходили испытание огнём. Более того, если бы Бай Сяочунь не отличился при своём первом появлении в городе, то Бай Линь никогда бы не завербовал его.
— Ладно, успокойся, — сказал Бай Линь. Достав свою нефритовую табличку, он отправил несколько запросов. Получив необходимую информацию, он медленно перевёл взгляд на Бай Сяочуня. Обеспокоенный Бай Сяочунь заявил:
— Генерал, я же полковник! Ведь ничего страшного, если этот медальон разрушится, правда?
— Ты и правда полковник Сдирателей Кожи, — ответил Бай Линь, — но тебя завербовали. Вот если бы ты был генерал-майором, тогда, возможно, было бы другое дело, но… ты всё равно должен следовать правилам секты. Я должен был и сам подумать об этом, но не волнуйся, я помогу тебе разобраться с этой проблемой.
Бай Линь впервые видел Бай Сяочуня в подобном состоянии, поэтому он улыбнулся и тут же использовал свои связи, чтобы решить вопрос. Когда Бай Сяочунь увидел, что Бай Линь передаёт множество сообщений через нефритовую табличку, то вспомнил, насколько у того впечатляющее происхождение, и начал немного успокаиваться. Однако прошло какое-то время, и лицо Бай Линя помрачнело. Сердце Бай Сяочуня тут же сильно заколотилось. Прошло время горения половины палочки благовоний, на лице Бай Линя показалось неприглядное выражение. Убрав нефритовую табличку, он немного помедлил, а потом сказал:
— Хм. Эти люди там, в секте, слишком твердолобые. Совсем не проявляют гибкости. Бай Сяочунь, я смог уменьшить для тебя требование по заданиям с трёх до одного. Но тебе всё же придётся один раз сходить за пределы стены. Как следует подумай над этим. В конце концов, это ж всего лишь одно задание, верно?
Бай Линю на самом деле было немного неудобно перед Бай Сяочунем. Он сделал всё, чтобы помочь тому, но за последние годы уже успел сделать столько особых запросов в секту, что сейчас всё оказалось несколько сложно. Что касается старейшины, отвечающего за задания, то он просто стоял на своём и не хотел ни на что соглашаться. К сожалению, всё, что мог сделать Бай Линь сейчас, — это только немного утешить Бай Сяочуня. Бай Сяочунь, казалось, сейчас расплачется, но он понимал, что Бай Линь приложил все усилия, чтобы помочь ему.