— Генерал, я же в первой десятке списка приговорённых к смерти в диких землях. Люди там ненавидят меня до смерти. Они убьют меня, как только увидят. Я… Я не смею отправиться за стену!
Бай Линь прочистил горло.
— Не волнуйся. Послушай, просто замаскируйся. Выйди, выполни задание и быстро возвращайся. Никто даже не заметит, что ты уходил. Только мы вдвоём будет знать об этом. Кроме того, хотя секта не уступила в вопросе с заданиями, я могу помочь и другими способами. Например, по правилам ты должен выполнить задание за пределами стены, и это значит, что задания пяти легионов тоже входят в число тех, что можно брать на выполнение. Раз ты полковник, я могу дать тебе право вносить свои собственные задания в общий список. Просто придумай задание для себя, а потом сходи и выполни его. Это просто. Только тебе нужно убедиться, что это задание подходит для стадии золотого ядра. В конце концов, истинная душа отвечает за то, чтобы признавать задания завершёнными.
— Я смогу создавать собственные задания…, а потом выполнить одно из них… — глаза Бай Сяочуня загорелись. От души рассмеявшись, он соединил руки и благодарно поклонился, прощаясь, а потом ушёл.
510. Грабёж среди бела дня
«В самый отчаянный момент всегда появляются проблески надежды». Бай Сяочунь спешил вернуться в командный центр, в его голове роилось множество идей. Как только он пришёл, Чжао Лун принёс ему карту ближайших к ним территорий за великой стеной. Какое-то время поизучав карту, Бай Сяочунь указал на долину всего в пяти километрах от города.
— Вот это место!
Немного удивившись, Чжао Лун глянул на карту долины, которая показалась ему обычной во всех отношениях. В таких местах обычно было почти совсем пустынно. На самом деле он даже не мог понять, почему Бай Сяочунь указал на неё.
— Полковник, а что особенного в этой долине? — спросил Чжао Лун.
Величественно взмахнув рукой, Бай Сяочунь ответил:
— Разведка донесла, что в этой долине живёт олень духорог стадии зарождения души. Любой, кто убьёт его и принесёт рога оленя, получит награду в боевых баллах заслуг. Идите и прямо сейчас внесите это задание в список.
— В самом деле? — растерянно переспросил Чжао Лун.
Олени духороги обитали в диких землях. Их рога не только являлись очень ценными для приготовления лекарств, но ещё и использовались в качестве основного материала, чтобы получить лук духорога. Однако олени духороги обычно появлялись там, где собиралось большое количество мстительных душ. Учитывая, что обозначенная долина находилась только в пяти километрах от великой стены, то там определённо не было никакого скопления душ, а это значило, что и оленя духорога там не найти. Помимо этого из-за постоянных боёв в этой долине, даже если олень духорог и попал бы туда каким-то чудом, он бы быстро сбежал. В конце концов, олень духорог не мог оказаться настолько глупым, чтобы выбрать такое опасное место, как долина у великой стены, чтобы поселиться там. А что ещё важнее, олени на стадии раннего зарождения души почти никогда не выходили из глубин диких земель. Немного поколебавшись, Чжао Лун посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:
— Эм… Полковник, вы уверены, что там есть олень духорог? К тому же только генерал-майоры могут вносить задания в список. Мы…
— Послушай, если я сказал, что там есть олень духорог, значит, он там есть. Просто составь описание задания и отправь его генералу, — Бай Сяочунь взмахнул рукой, отметая возражения. Чжао Лун натянуто улыбнулся, сложил руки, соглашаясь, и спросил:
— Будет сделано. Сколько боевых баллов заслуг поставить в качестве награды?
Бай Сяочунь прочистил горло, а потом сказал:
— Что ж, это очень опасное задание, оно не из простых. Шансов вернуться обратно живым будет немного. Думаю, что единственным выходом будет объявить о большой награде. Что ж. Поставь сумму в сто миллионов боевых баллов заслуг.
У Чжао Лун отвисла челюсть, и он поражённо вздохнул. Однако всего через мгновение он понял, что происходит, и странным взглядом посмотрел на Бай Сяочуня.
— Ах, да, — очень серьёзно сказал Бай Сяочунь, — не забудь напомнить генералу предупредить меня прямо перед тем, как он добавит задание в список. Мы определённо не можем никому позволить перехватить его.