Хотя, конечно, он будет скучать по некоторым вещам, наполнявшим его жизнь на великой стене, но вернуться в секту для него было лучшим выбором. Вообще генерал-майоры считались настолько важными людьми для обороны великой стены, что они не могли по своему желанию покинуть её. Другие генерал-майоры даже несколько завидовали ему.
Прежде чем покинуть город, он пришёл к Бай Сяочуню, чтобы поблагодарить того и передать необходимые для работы генерал-майора личные вещи. Бай Сяочунь оказался тронут искренностью этого человека и продолжал вновь и вновь повторять, что будет очень справедливо относиться к прежнему персоналу.
Через несколько дней бывший генерал-майор покинул великую стену, и Бай Сяочунь официально вступил в должность. Теперь он стал генерал-майором третьего корпуса Сдирателей Кожи. Когда пришёл день вступления в должность, Бай Сяочунь дрожал от предвкушения. Он надел устрашающие, блестящие доспехи генерал-майора и принял важный вид, словно индюк. В его доспехи генерал-майора была встроена магическая формация, которая после активации позволяла накапливать невероятную энергию, заставляя очертания человека искажаться и расплываться. Когда Бай Сяочунь решил испытать её, то его волосы взмыли в воздух вокруг головы, а через мгновение черты его лица снова стали чёткими. После этого он достал медное зеркало, чтобы изучить свой внешний вид. Потратив много времени, чтобы как следует себя рассмотреть, он усмехнулся и сказал:
— Свет мой, зеркальце, что скажешь? Как я тебе?
Тут же в зеркале появилась душа лже-Черногроба, сдерживая вздох и нацепляя на лицо выражение изумления. Конечно, Бай Сяочуню понравилась такая реакция. Через какое-то время лже-Черногроб вроде как пришёл в себя и начал расхваливать Бай Сяочуня, используя самую неправдоподобную лесть.
— Небеса! Господин, вы ли выдающийся, неотразимый, беззаботный и истинный избранный Бай Сяочунь? Невозможно! Уважаемый Бай Сяочунь в моём сердце сияет ярче солнца, и он точно полковник!
Хотя Бай Сяочуню это всё очень нравилось, он не подавал вида и, сохраняя равнодушное лицо, сказал:
— Хорошо, довольно подлизываться. Ты действительно думаешь, что Бай Сяочунь такой человек, которому нравится, когда ему так открыто льстят?! Я хотел узнать твоё мнение, хорошо ли сидят на мне эти доспехи!
Лже-Черногроб про себя закатил глаза, он хорошо знал, что стоит ему сделать так, как говорит Бай Сяочунь, и перестать льстить, тот сразу же накажет его.
— Я тоже не люблю лесть, — ответил лже-Черногроб. — Никто в этом мире не любит её, — про себя он наполнился презрением, но не показывал этого. Вместо этого он продолжил льстить Бай Сяочуню ещё время горения палочки благовоний, прежде чем наконец ответил на поставленный вопрос. — Эти доспехи сделаны на заказ, не так ли? Подходят просто идеально. Хотя я должен сказать, что у вас вид настолько устрашающий вовсе не из-за доспехов, а из-за того, как вы их носите!
Слушать, как лже-Черногроб заливается соловьём, расхваливая его, являлось одним из любимых времяпрепровождений Бай Сяочуня. Он по-настоящему восхищался, как умело тот обходился со словами. Наконец он прочистил горло и кинул немного лекарственных пилюль в зеркало, а затем торжественно вышел из резиденции. Снаружи десять тысяч культиваторов третьего полка стояли по стойке смирно. Как только появился Бай Сяочунь, Чжао Лун сделал шаг вперёд и выкрикнул:
— Третий корпус, приветствие!
После этих слов все десять тысяч культиваторов сложили руки и низко поклонились.
— Приветствуем генерал-майора!
Когда они выкрикнули приветствие, то их слова прозвучали словно гром. Видя построившихся для него десять тысяч людей, Бай Сяочунь вздохнул про себя и подумал о том, как он пришёл в город Великой Стены: ему пришлось остаться против воли, но он смог дослужиться сначала до лейтенанта, потом до капитана и полковника. А теперь он поднялся на самую вершину и стал генерал-майором. От одной мысли о том, сколько ему пришлось потрудиться, чтобы добиться этого, он начал беспрерывно вздыхать. Наконец он взмахнул рукой и произнёс:
— Отлично, а теперь пойдёмте прогуляемся.
После этого тысяча людей из его прежнего полка выступили вперёд и окружили его, служа личной охраной. В то же время десять полковников его корпуса тоже выступили вперёд. Они взлетели в воздух, отправляя остальных людей расчищать дорогу, чтобы никого не подпустить близко к Бай Сяочуню. Бай Сяочунь оказался в восторге, что настолько невероятен, радуясь, что его труды окупились с лихвой. Он даже специально продвигался вперёд помедленнее, чтобы у всех была возможность как следует его рассмотреть. Ещё он какое-то время потратил на то, чтобы немного поговорить с полковниками. То, как они осторожно высказывались в разговоре с ним, оставило у него самые приятные впечатления. Немало людей обратило внимание на его парадный выход в город. Какое-то время он уже делал подобное, будучи полковником, но в этот раз он уже был генерал-майором.