-Остановись! - вскочив с места, Рус прикрикнул на Ядвигу. Та не прислушалась к его словам. Тогда муж выпустил стрелу, пролетевшей перед девичьим лицом. Ядвига опешила.
-Мое имя Рус, - выпрямившись, произнес муж. - Назови свое.
-Ядвига. Прошу прощения, Рус, но у меня совершенно нет времени на знакомство.
-От кого ты бежишь, дитя? - спросил Рус, но Ядвига уже спешила дальше. Рус выпустил вторую стрелу, которая угодила в женскую ногу. Ядвига моментально вскрикнула и упала на землю. Рус беззастенчиво обыскал деву. Жуткий вой пронесся по лесу, оставив за собой угасающее эхо. Взбудораженный Рус осмотрелся. Лицо его разгладилось, в глазах загорелся огонь, погасший давным давно.
-Это он? - в надежде на нужный ответ спросил Рус. - Ты бежала от него?
-От кого? - придерживая рану, спросила Ядвига.
-От зверя, - Рус посмотрел в ту часть леса, откуда прибежала Ядвига. - От волколака.
Ядвига было хотела возразить, но Рус успел скрыться. Ядвига переломила древко, вытащила стрелу и обмотала рану тряпкой. Обратившись к отцовской карте, она отыскала свое положение, а также отметку, указывающую на следующий клад, где, судя по записи, находится укромное местечко, обставленное лекарями. Гулкое завывание с пущей силой прокатилось по лесу. Хромая Ядвига добралась до источника, у которого стояло несколько крупных воинов. Среди них она разглядела Сигурда, Хагена и ещё десяток воинов. Дева спряталась за деревьями. Сигурд наклонился, дабы испить воды, и воин, взведя копье, ударил его в спину. Острие звонко ударилось о кожу Сигурда, как если бы ударилось о железо. “Благодаря крови Фафнира кожа моя стала необычайно твердой, отчего никто теперь и не поразит меня. Особенно предатель”, - заявил Сигурд и бросился в бой. Много сторонников Хагена полегли, не нанеся Сигурду ни малейшего пореза. Гунтер даже не смел подойти к Сигурду, опасаясь за свою жизнь. Хитрый Хаген был одним из немногих, кто знал об единственной уязвимости своего противника. Он утаил это знание, ибо в последнее время страстно возжелал личной расправы над Сигурдом. Так и случилось. Уклонившись он ударов, Хаген зашел за спину своего врага и прошил его копьем меж лопаток. Сигурд выгнулся, стиснул зубы от внезапной боли и пал ничком, не издав ни звука. Хаген был доволен собой. Радость от свершившейся мести сдержанно проявилась на его лице. “Пусть ты и окунулся в кровь змея, но осталось на спине твоей одно сухое место, куда я и поразил тебя”, - Хаген злобно оскабился. Гунтера терзала совесть, чего он ни разу не скрывал. Он предложил похоронить Сигурда, но Хаген отказался, не объясняя причин. Воины поддержали Хагена, и Гунтер вынужден был согласиться с большинством. Ядвига решилась дать бой всей своре подлых вояк, но внезапный вой, раздавшийся позади, обездвижил её. Она обернулась, приготовившись встретиться с волколаком лицом к лицу, однако зверь не объявился. Хаген, Гунтер и прочие успели сбежать. Немного погодя тяжело раненый Сигурд поднялся на ноги и поплелся за ними, оставляя за собой лужи крови. Ядвига брела следом, опираясь на найденную неподалеку ветвь. Она безнадежно кликала Сигурда, чуть ли не умоляла его остановиться. Тряпка пропиталась кровью. Боль въедалась в ногу все глубже и глубже. Спешка заставила Ядвигу оступиться. Приступ боли, точно резкая вспышка в небе, подкосила деву, и она упала на колени. Водная пелена застилала глаза, не позволяя разглядеть даже собственной руки. Встречные деревья все чаще были повалены или изувечены былыми бедствиями. Извечный пепельный дождь отличал это место от всех прочих. Вой нагонял бедную Ядвигу. Дева выбралась к выжженной равнине, посреди которой зияла большущая расщелина, ломаной линией уходящая далеко к вулкану. Ядвига спустилась вниз. Сотни переплетающихся корней мешали продвижению. Крайне истомленная Ядвига продолжала идти по кровавому следу. Внушительный раскат грома оглушил её. На сером небе появились проблески яркого света. Дымные облака расступились и всадники Дикой охоты сошли с неба прямо перед лицом Ядвиги. Лица всадников и прочие оголенные части тела были полностью изрезаны шрамами былых битв. Глаза их, вопреки легендам и слухам, не пылали смертью и яростью, но выражали горделивость, причем не безосновательную. Броня их была изрезана и помята. Предводитель всадников спешился. Седой муж, облаченный в рваную кольчугу, поверх которой висела поблекшая и весьма поношенная серебряная броня, вынул свой меч. Ядвига достала свой меч и встала в боевую стойку. Все её тело сотрясалось в животном страхе. Руки с трудом удерживали оружие, будто бы оно значительно прибавило в весе. Глаза Ядвиги наполнились обессилившей яростью. Смерть уже казалась ей неизбежной, ведь на этот раз всадники не намерены уйти ни с чем. Они будто бы выжидали момента, когда Ядвига начнет биться в изнеможении, дабы увести её душу. Предводитель всадников представился Вальдемаром.