-Когда я впервые увидела волколака, страх велел мне бежать из крепости, - произнесла Сандра. - Но я не могла оставить тебя на погибель этому зверью. Я долго размышляла, пока окончательно не утвердилась в мысли о том, что ты все равно ни за что не бежишь со мной.
-Мудрое заключение, - сказал Гармунд. - Однако не бежала ты по другой причине, в которой я совсем не замешан.
-Ты прав, - кивнула Сандра, сдерживая улыбку, что прорывалась к её губам. - Я осталась в крепости, потому что не хочу уподобляться Инге. Она бросила свой народ, предала самых близких мужей и не смела произнесли ни единого слова, когда я отобрала у неё дочь. Вся эта мерзость была присуща и мне когда-то в детстве. И я не хочу вновь возвращаться к ней.
-Ты удивляешь меня, - сказал Гармунд, не отрывая взгляда от войска.
-Я всегда хотела…
-Довольно откровений на сегодня, - прервал её Гармунд. - Укройся во дворце. С рассветом я прибуду в тронный зал и извещу тебя о победе. Крепость Мэйден не падет ни в эту ночь, ни в какую другую.
Сандра была оскорблена столь грубым вмешательством Гармунда, ведь те слова, которые почти что сорвались с её уст, были доныне сакральны и решение произнести их стоило большого труда. Гармунд спустился вниз, прокручивая сказанные им слова раз за разом. Сражается ли он за человечество или же за крепость и свою властительницу? Этот вопрос занимал особое место в череде мыслей. Тем временем войска уже заняли свои позиции. Тяжеловооруженные воины стояли смирно, держа в левой руке громандый прямоугольный щит, а в левой - пику, обращенную острием к тучному небу. Командиры объявили о готовности. Гармунд встал во главе второго состава в ожидании противника. Страх и холод вызывал всеобщую дрожь. Железо раздражительно позвякивало. Измученные ожиданиями битвы воины перешептывались меж собой. Их волнение вытесняло мертвую тишь. Одна часть воинов бодрствовала, другая - зевала, третья - топталась на месте. Первый же вой привел армию в порядок, смыв с лиц всю усталость, но нагнав ещё пущего испугу. Накативший с запада ветер сбросил снежные одежды с ветвей. Последующий вой оказался поистине оглушительным. Доспехи воинов задребезжали. Мужи первой линии сбросили шлемы. Облака расступились, позволив лунному свету осветить поле брани. Лес затрепетал от безумствующей в его чертогах стаи. Завидев первых волколаков, издалека напоминающих шерстяные комья, Гармунд отдал команду. Лучник метнул горящую стрелу. Голубое пламя вспыхнуло, моментально поглотив волколаков. Огонь изящно взвился к небу. Жар обдал оголенные лица воинов, оставив небольшие ожоги. Снег же оказался нетронутым огнем. Первая линия поставила перед собой щиты и выставила пики, а вторая закинула свои щиты поверх первых. Пламя заметно колыхнулось. Обгоревшие волколаки вырвались из огненной ловушки и ринулись прямо на пики. Даже жар Холодного пламени не смог одолеть их, с досадой подумал Гармунд и вытащил меч. Второй состав последовал его примеру. Волколаки врезались в живую стену. Часть зверей напоролись на пики, острия которых насквозь прошибли их туши. Остальные животные царапали щиты и, хватаясь за пики, выдергивали воинов из строя. Первый состав стоял насмерть, пытаясь оттолкнуть волколаков щитом или прошить их острой пикой. Особо сообразительные звери перепрыгивали через щиты, оказываясь прямо перед лицом второго состава. Один такой волколак предстал и перед Гармундом. Последний тотчас же совершил выпад и проткнул живот зверя. Волколак взвыл от боли и одним ударом отбросил Гармунда далеко назад. Подавляя страх боевым криком, воины второго состава вступили в бой. А тем временем строй первого состава верно разваливался. Несмотря на все упорство и доблесть, мужских сил оказалось недостаточно для сдерживания животного натиска. Живучесть волокалов потрясала, а жажда крови страшила уже бывалых воинов. Сам Гармунд застыл в оцепенении, наблюдая за буйством одного зверя, чье тело было прошито двумя пиками. Пускай он впоследствии и скончался от полученных ран, но успел забрать с собой целый десяток воинов. Несмотря на отсутсвие шкур, волколаки действовали крайне быстро и точно. Они мигом сбивали с ног своих жертв, раздирали доспехи и жадно вгрызались в мясо. Разрозненные воины первого состава колебались в своих действиях, что зачастую вело их к неизбежной погибели. Вторая волна волколаков уже приближалась и, впоследствии, молниеносно врывалась в ряды второго состава. Гармунд оказался посреди жуткого мессива, где человеческие внутренности метались в разные стороны, а снег под ногами был полностью окрашен багровым оттенком. Вездесущий запах железа сводил с ума как волколаков, так и людей. Вконец обезумевшие от творившейся жестокости воины перешли в нападение. Залитые кровью мужи резали лишившихся стальной шерсти волколаков. Совсем ошалевшие набрасывались не только на зверей, но и на своих же союзников, зубами взгрызаясь в их мягкую плоть. Не распрощавшиеся со своим разумом воины вставали в круг, прикрывая друг друга. Держались они, правда, недолго, однако успевали погубить двух, а порой и трех волколаков.