Так и жила Сандра среди дикарей. Нрав её поумерился, мысли о побеге затаились в самых недрах сознания. Она показывала свое смирение и покорность, чем заслужила немного свободы в пределах Древнейшей части города. Её свободы заканчивались, когда начинались свободы других Матерей. Сандра ежедневно взбиралась на палисад, пытаясь разглядеть что-то необычное в любимых Гармундом просторах. Эти прогулки навевали скуку, хотя пребывание в покоях было ещё более унылым занятием. Она не имела права бродить по терему и разговаривать не только с Янушем, но и с прочими Матерями. Из случайно услышанного разговора, Сандра узнала, что их было трое и жили они в разных частях терема. Одну из них, Агнессу, она успела увидеть, но две другие будто бы проводили свои будни в беспросветном заключении. В Древней части города проживали другие Матери, причем они не только обязаны нести потомство, но и служить своим мужам. Их положение объяснялось тем, что красота их не пришлась по душе Ригу. Если он соизволил одарить женщину своим семенем, значит она освобождается от прочего служения, кроме несения потомства. Так и случилось с Сандрой, Агнессой и двумя прочими девами.
Однажды Агнесса напала на Сандру. Это случилось одним тихим днем, когда Сандра беззаботно прогуливалась по палисаду. Агнесса набросилась на неё сзади и норовила перекинуть через частокол. Сандра отчаянно сопротивлялась, хватая её за горло и царапая ногтями лицо. Подошедший Януш не вмешивался в происходящее. Сандра ударила Агнессу в челюсть и, толкнув, сбросила с палисада. Агнесса упала в мягкую горку снега, но удар все же отозвался в спине. Её маленький слуга помог ей подняться и повел обратно в терем. У входа их встретил Агнара.
-Какая встреча, - он улыбнулся и подал свою флягу Агнессе. - Неважно выглядишь, - он опустил взгляд на исчезнувший живот и вопросительно приподнял бровь. - А где твой живот? Ты уже родила? Почему же я был в неведении? И где же наш будущий воин?
-Он в покоях, - заикаясь, произнес мальчик.
-Вот значит как. Тогда отведите меня к нему.
Мальчик кивнул, и они скрылись в тереме. Этим же вечером Сандра наблюдала, как заплаканная Агнесса шла прочь из города в сопровождении двух мужей. В руках она держала запятнанные кровью пеленки. Сандра проводила её взглядом до ворот и больше никогда не видела. Та же судьба постигла и того мальчика, который служил ей. Эти события заставили Сандру задуматься над рождением своего сына и традициями дикарей. А ведь раньше она не спешила узнать больше об их традициях, ибо не придавала им значения. А напрасно.
Но ни Януш, ни кто-либо ещё не собирались рассказывать ей все в подробностях. На самом же деле традиции племени предписывали убивать Матерей, как только их последний ребенок будет рожден. Как считал Риг, Матери только исполняли свое предназначение, а боле им незачем жить среди мужей. Сандра догадывалась о подобном исходе, но все же рассчитывала снискать у дикарей каплю милости. Эта надежда, зародившаяся в её слабом сердце, была омерзительной. Одна мысль о прошении милосердия позорила её, однако Сандра ничего не могла с собой поделать. Она убеждала себя в том, что смерть не имеет права настигнуть её в этом болоте, среди этих дикарей. В остальное время, свободное от горьких раздумий, Сандра изнывала от безделья. Януш отказывался от разговоров, а Агнар неделями пропадал в походах. Остальные её игнорировали. Все её просьбы оставались без ответа, кроме пополнения фляги настойкой. Сандра пила и проваливалась в сон, который помогал ей коротать время. Вскоре она обнаружила, что не может уснуть без пролитой в горло капли. Память её разрушалась, а разум уходил во тьму. Кости ломило чуть ли не каждое утро. Она утоляла боль травяными отварами, хотя их действие и было временным. Агнар говорил, что боль всего лишь испытывает прочность духа. “Ты пьешь наравне со многими мужами, - с гордость сказал Агнар. - Рожденный тобою муж будет велик и силен”. Януш был единственным, кто всячески заботился о ней. Он отдал Сандре всего себя, но дева не ценила этого дара. Ей было плевать на его служение. Она желала его знаний о дикарях, о его прошлом и нынешний настроениях. Сандра наивно полагалась на его помощь в случае побега.