Сандра обошла практически весь терем, но так и нашла то, чего искала. Внезапный женский крик подсказал ей правильный путь. Непонятный шум периодически заливал уши, заставляя Сандру сходить с ума от накатывающей головной боли. Женские крики затихли, однако на их смену пришел крик младенца. Завидев незнакомого мальчишку, она поняла, что удача улыбнулась ей. Пятилетнее дитя с недоумением глядело на ползущую вдоль стены деву. “Что вы здесь делаете? - спросил он. - Вам нельзя тут быть. Уходите в покои”. Сандра пошатнулась и упала на колени. Мальчик подбежал к ней и попытался поднять. В этот момент Сандра достала из-за пазухи нож, украденный у бессознательного стражника, и вонзила в шею. Ребенок умер на месте. Сбросив с себя окровавленные меха, она прошла в комнату. На кровати лежала молодая дева по имени Батильда. Она плакала, прижимая к груди новорожденного. Ясные очи её светились от счастья. Слезы радости стекали по румяным щекам. Сандра пребывала в ступоре. Она уселась на край кровати. Дева показала ей ребенка.
-Это мой ребенок, - произнесла она и заплакала ещё пуще. - Я смогла его родить. О, боги, благодарю вас!
-Он красивый, - улыбнувшись, сказала Сандра. - Прелестное дитя.
-Благодарю вас, - она погладила успокоившегося ребенка по животу и укутала в одеяло. Вы ведь тоже Мать?
-Да, мои покои в другом конце терема.
-Не знаете, почему все мужи вышли наружу?
-Не имею понятия.
Столь приятное отношение девы колебало решительность Сандры. Мальчик осматривал коридор с обеих сторон и просил Сандру поскорее уйти.
-А вы на каком месяце? - спросила женщина.
-Я не вела отсчет, поэтому не могу знать об этом.
-А я с нетерпением ждала своего первенца. Он для меня все. Вы знаете, ради него я готова жить здесь.
Эти слова точно намекали на речи Амелии о ребенке. Сандра не могла так запросто поверить своей матери, но, увидев перед собой счастливую мать, она окончательно все решила. Повернувшись к Батильде, она ударила её в лицо и провела лезвием по горлу. Кровь брызнула на вопившего во все горло младенца. Растерянная Сандра отбросила нож и прижала к лицу ребенка подушку, надеясь успокоить его. Не злой умысел двигал ею, но страх, что на вопли младенца сбегутся дикари и обвинят её в убийстве. Ребенок продолжал кричать, чем тревожил Сандру ещё сильнее. Она давила на подушку до тех пор, пока она окончательно не поглотила голос ребенка. И вот настала долгожданная тишина. Сандра накрыла тела одеялом и долго смотрела на них. Она не ощущала ни стыда, ни угрызения совести, а оправданием служило то, что она защищала саму себя и своего ребенка. Ею двигал довольно простой мотив, но последствия совершенных действий её откровенно пугали. Однако теперь Сандра стала единственной Матерью в тереме, и ценность её возросла. Вряд ли дикари отыщут новую Мать в западных землях, думала она. И даже если её признают виновной в убийстве, то вряд ли казнят, ибо в ней живет семя Рига. Других мыслей она к себе старалась не подпускать.
Сандра вернулась в свои покои как раз вовремя. Вернувшийся Агнар был, скорее, заинтересован увиденным, нежели поражен. Сандра рассказала ему о том, как стражник грозился убить её, как убил другую Мать вместе с ребенком. Ей повезло, ибо Кнуд успел защитить её. Агнар недоверчиво отнесся к рассказанной истории, но ничего не возразил. “Хорошо, что ты уцелела”, - произнес он и удалился. Сандра просидела в своей кровати до самого утра, ожидая приходя Януша. Но он так и не появился. Сандру это не печалило. Она глядела в окно и поглаживала свой слегка увеличенный живот. Так и осталась Сандра в городе Стерж под защитой дикарей во главе с Ригом. На этом мы оставим историю Сандры.
Глава 12
Теперь нам предстоит возвратиться в крепость Мэйден, но не в настоящем, а в прошлом, когда Агнар увел Сандру в город Стерж. Гармунд и Катрин остались запертыми в темницы. Девочка тихонько всхлипывала в углу своей каменной клетки и не отвечала на обещания Гармунда освободить её. Гармунд колотил в дверь кулаками, пинал ногами, пытался выбить плечом, но по итогу получил небольшие увечья. Упав на ледяной пол, он расправил руки и глубоко вздохнул. “Нужно найти выход”, - шепотом повторял он, направляя ход своих мыслей в нужное русло. Гармунд был уверен в том, что вся крепость была мертва и помощи ждать неоткуда - всех выживших уже погубили дикари. И он глубоко заблуждался. Ведь несмотря на его упорные потуги отыскать всех выживших, многие по-прежнему оставались под неподъемными завалами. И одним из этих выживших был Светозар. Очнувшись, он попытался открыть глаза, но засохшая кровь слипала его веки. Нос и глотка были забиты пылью. Кашель вызывал болезненные рези в груди. Как только Светозар высвободил свою руку, придавленную камнями, наваленный на него мусор просел ниже и засыпал его ногу. Светозар осторожно разгребал завалы, неспешно проползая через открытые щели, пока не выбрался к белесому свету. Отдохнув, он обтер лицо снегом. Не взирая на страх лишиться зрения, очи его остались невредимыми. Светозар обошел окрестности и наткнулся на свежее кострище. Недавно высохший кровавый след тянулся ко дворцу. Так Светозар обнаружил несколько трупов, убитых сравнительно недавно. “Волколаки не трогали их, - сказал Светозар. - Их погубили оружием, причем прошлой ночью, а может быть и ближе к утру”. Светозар добрался до дворца и обратил внимание на следы, ведущие в Зимний сад. У входа в склеп он нашел останки Хэварда. Обронив единственную слезу, он оставил их и прошел в склеп, к могиле Лидии. “Здравствуй, мать, - произнес он, сев рядом. - Вот мы и встретились спустя столько лет. Хэвард говорил, как сильно ты горевала по мне, совсем не догадываясь о моем здравии. Теперь же я горюю по тебе, но вряд ли ты жива в этот миг”. Светозар прислонил свою ладонь к холодной плите: “Хэвард говорил, что ты назвала меня Светозаром, ибо несмотря на всю ненависть к Нетоличам и всему ими созданному, матери нравился один человек с этим именем. Он был Нетоличем внешне, но духом был близок к её народу. Она думала, что, назвав так своего первенца, она воспитает в нем истинного представителя её народа, обладающего соответствующей внешностью”. А затем и я примкнул к Нетоличам. Достаточно иронично. Не знаю, посмеялась бы ты или разозлилась. Ты всегда была очень непредсказуемой женщиной, проявляющей жестокость, когда от тебя ждали милости и наоборот. Не мне судить тебя, мама. Мне стыдно за то, что я рассказал народу о твоих темных делах. Я предал тебя и ужасно раскаиваюсь в этом. Жаль, конечно, что я не понял этого ещё в юности. А поступи я иначе, как бы все обернулось? Интересно, да вот думать об этом уже бессмысленно. Только раны тревожить. Был рад увидеться с тобой, мама. Прощай”. Светозар поцеловал надгробную плиту и удалился во дворец. Там он отыскал покои Хэварда, где время будто бы остановилось. “А здесь все, как прежде, - сквозь отчаяние улыбнулся Светозар. - Словно я никогда и не покидал крепости”. Хэвард проживал здесь, будучи юношей, однако затем разделил с Амелией её покои и сюда больше не возвращался. По просьбе Киана, отца Гармунда, Амелия хотела предоставить эти покои его подрастающему сыну, но Хэвард запретил это делать. Он очень ценил свое прошлое и любил пребывать в воспоминаниях. Светозар уселся в кресле. Он взял со стола деревянную фигурку воина в белых доспехах, которую он сам выстрогал для младшего брата, когда тому исполнилось пять лет. Светозар вспомнил свой последний разговор с Хэвардом в ночь перед нападением волколаков.