Ночь ныне была очень темной. Свет луны был крайне блеклым из-за тонкой облачной пелены. Звериный вой верно приближался к нам, насылая на менее опытных воинов трепет и ужас. Один из лучников спустился к Акамиру и сказал, что “к полуночи селение накроет снежная буря”. И действительно, помимо волчьего воя где-то вдалеке слышалось неистовство ветра. С крыши был прекрасный вид на последовательно исчезающие силуэты деревьев в надвигающейся буре. Может, именно её приход погнал стаю волколаков в сторону нашего поселения. Неожиданный вой раздался совсем рядом, практически на околице, которая была полностью освещена кострами. Воины умолкли. Акамир и Добромир осторожно шагнули вперед, устремив очи к лесной чаще, где затих последний отзвук прошедшего воя. Зловещее дыхание зверя. Оно здесь, оно окружило поселение. Акамир медленно шагал к околице, держа меч наготове. Добромир шел следом, но на приличном расстоянии. Ингварр затесался меж нескольких воинов, и следил движениями веток и стволов. Затишье.
Еловые ветки подозрительно зашевелились, как вдруг из кустов выпрыгнул волколак и, запрыгнув на палисад, впился острыми зубами в шею обескураженного лучника. Через палисад перемахнули ещё несколько зверей, сбив растерянных мужей вниз. Меж изб проскочил ещё один зверь и набросился на четверых растерянных воинов. Акамир тотчас же поспешил на помощь, но его перехватил другой волколак и меж ними начался бой. Добромир и вовсе не успел даже использовать свой меч, как вдруг вырвавшийся из лесной пучины зверь повалил его навзничь и принялся рвать острыми когтями. Гонимые страхом смерти юноши побежали к своим избам, где наглухо заперлись, наивно пологая переждать нападение. Сердце одного из стариков дрогнуло, когда глаза его узрели волколака, с упоением пожирающего мясо его мертвого внука. Не выдержал старик горя, да и пал замертво. Тем временем оставшиеся в живых лучники стреляли точно и сражали не первого волколака. Шерсть их горела плохо, огонь быстро затухал.
Стрелы лучников шли в бревенчатые стены, будто наотрез отказываясь поражать задуманные цели. Зовы о помощи, пробирающие вопли, треск костей, песнь бьющихся о мясо и когти клинков. О, какая великая скорбь овладела душой Акамира. С помощью своих подчиненных, он одолел уже третьего по счету волколака, но армия его редела очень быстро. Он уже не слышал ни рычание волколаков, ни голоса своих воинов, ни звона мечей. Печаль оглушила его. Глядя на растерзанные тела своих людей, он уже не мог сдержать слез. Упав на колени прямо посреди поля битвы, он опустил голову. Многие полегли в этой кровавой битве. Их кровь отражалась в опечаленных глазах Акамира. Сколько ему удавалось ободрять кого-либо, но ободрить самого себя у него категорически не получалось. Дух его трещал. Подняв очи, как он думал, в последний раз, его взору предстали Добромир, Ингварр и ещё пятеро воинов, имена которых были не столь существенны. Несмотря на скорое поражение, они продолжали биться насмерть. Не волколаки вгрызались в плоть человеческую, но воины грызли плоть звериную. Силы Ингварра были на исходе. Добромир пронзил живот одного волколака, но второй рассек его грудь. От смерти его спас лишь другой воин, ранивший зверя в шею. Наблюдая за этой картиной, Акамир вдруг вскочил на ноги и, отбросив меч, с неистовым криком и голыми руками побежал на ближайшего волколака. Он вскочил на спину его, повалил наземь и вогнал нож прямо во вражью шею. Следующий волколак встретил смерть от удушья, а ещё одного волколака Акамир убил с особой жестокостью, порвав тому пасть. Глядя на своего предводителя, Добромир яростно кинулся в самое пекло, и с ходу поразил двух волколаков точными ударами в живот, но ещё один зверь прокусил его левую руку и принялся разжёвывать, обратив её в месиво. Ингварр схватил Добромира и загнал его в одну из немногих уцелевших изб. Тут-то снежная буря разом и заволокла селение.
Ингварр втащил израненного Добромира в комнату, где женщина и дитя её сидели над испустившим дух мужским телом. Мальчик напялил на себя кольчугу отца и направил на Добромира свой нож, предупреждая его. “Ты ранен! Ты станешь волколаком! Отойди от моей мамы!” - сквозь слезы кричал мальчик. Ингварр пытался успокоить ребенка, но тот стоял на своем. Тогда Добромир просил оставить его в противоположном углу. Ингварр исполнил и затем решил взглянуть в окно, однако оно все было покрыто инием. Да и битва явно поутихла. Прислушавшись, можно уловить лишь звуки ветра и прерывистые мольбы раненых. Вскоре все стихло.
-Почему вы не ушли с остальными? - спросил Ингварр. - По какой-такой причине остались здесь?