-Зачем же вы пытаетесь отправить меня туда, если знаете, что не выживите? - спросила Катрин после того, как Сатако рассказал ей о Снежном хребте.
-Потому что мы пережитки прошлого, а ты, девочка, - будущее всего человечества. Его спасение. Его великая мать. Всякий Обращенный желает умереть во благо тех, чей частью он когда-то был. И все мои Обращенные разделяют эту мысль.
Снежные хребет был близко. Катрин упорно разглядывала его. Взгляд её уходил все выше и выше, пока не уперся в занавес вечно бушующей метели. С запада послышался множественный хруст снега, который приближался весьма быстро. Дикари разразились воинственным криком и набросились на волколаков с присущим им неистовством и бесстрашием. Обращенные волколаки оказались бессильны против ярости опытных воинов, в которых зверства было явно больше, нежели в самих зверях. Сатако взвыл и, закинув Катрин на спину, поспешил к хребту. Волколаки не отставали. Несколько дикарей погнались за ними, а оставшиеся добивали раненых зверей, попутно размазывая их кровь по лицу и груди. Благо, Сатако бегал быстрее дикарей и успел взобраться на несколько валунов Снежного хребта. Другие волколаки были рядом. Дикари шли по пятам, успевая к тому же швырять в зверей заледенелые булыжники. Один из них прилетел в звериный затылок, и волколак сорвался вниз, забрав с собой двух дикарей. Вскоре сверху покатились снежные комья, изрядно сократив число и зверей, и дикарей. Очередной ком сбил Сатако с валуна, однако зверь успел ухватиться за него левой лапой. Катрин прижалась к нему, намертво вцепившись в шкуру. В голове её мелькнуло воспоминание, схожее с нынешним положением. “Светозар сорвался потому что я ничего не сделала, - неожиданно для самой себя подумала Катрин. - И Сатако тоже упадет, если я так и буду бояться”. Девочка взяла маленький комочек льда и швырнула в метящегося в зверя дикаря. Затем ещё один полетел в него. И ещё. Сатако отпрянул вправо, отчего ослабившая свою хватку Катрин чуть не упала вниз. Он велел ей держаться крепче. Девочка услышала его, но слова предостережения только мешали сосредоточиться на поражении оставшихся дикарей. Но Катрин все промахивалась, и промахивалась, а меткость врага была безупречна. Так небольшой топор впился в спину Сатако. Острая боль заставила зверя замереть и отдышаться. Следующий булыжник прилетел по его локтю, ещё один по затылку. “Не оставляй меня, - хныкала Катрин, обвив звериную шею. - Не оставляй меня, как оставил Светозар”. Сатако держался изо всех сил. Когти его скользили по грубой поверхности, оставляя за собой глубокие борозды. Катрин продолжала метать булыжники в мужей, и одного все же сбила вниз. Но этого оказалось мало. Внезапно Сатако отцепился от снежного валуна и, бросив девочку на выступ, полетел вниз, прихватив за собой самого назойливого дикаря. Так и сгинул Сатако. “Как же так, - едва слышно всхлипывала Катрин. - Я ведь помогала ему, я не сидела просто так. Почему же он сделал так. Зачем он так сделал? Мы могли бы выбраться”. Но на слезы не было времени, и Катрин это осознавала. К тому же последние двое дикарей спешили к ней, причем определенно с плохими намерениями. Катрин бежала вдоль выступа, то и дело разыскивая укрытие от катящихся комьев под валунами. Она потихоньку спускалась все ниже и ниже, поняв, что наверху ей точно не сыскать везения. Дикари исчезли где-то позади. Катрин спускалась все ниже и ниже. Усталость в её хрупком тельце копилась так скоро, что к концу дня она уже не могла держаться на ногах.
Где-то впереди, в непроглядной метели, мгновенно блеснул луч света и смазался резким порывом ветра. Катрин усмотрела контуры резкого обрыва. Подобравшись ближе, стало понятно, что обрыв этот есть довольно большая брешь в Снежном хребте. Метель умолкла. Потоки солнечного света развеяли устоявшуюся белую пелену. Послышалась вспышка пламени и крик, заслышав которой девочка упала на колени и заткнула уши. Но глухой звон железа все равно пробирался в её голову. Катрин встала у самого края и опустила поникший взгляд. Четверо обугленных останков лежали вокруг одного единственного воина. Отдышавшись, он выпрямился в спине, убрал меч в ножны и зашагал в сторону юга. Муж этот показался девочки очень знакомым. Она неосторожно шагнула вперед, и несколько камней полетели вниз. Муж остановился и взглянул наверх. Дыхание Катрин вдруг пресеклось, а сердце ударило по груди так бойко, что ребра её будто бы разошлись в противоположные стороны. “Гармунд”, - произнесла она и улыбнулась. Веки её сомкнулись, а тело наклонилось вперед и затем отправилось в свободный полет. Изумленный Гармунд побежал к обрыву. Ему удалось вовремя поймать Катрин. Он утащил девочка в укромное место и, положив её на шкуры, сел рядом, в ожидании её пробуждения. Голова его разрывалась от наплыва вопросов, и он уже был вне терпения узнать, как же маленькая девочка смогла выбраться из темницы раньше него и к тому же добраться до Снежного хребта целой и невредимой. И пока Гармунд был в замешательстве, интересно бы узнать, как же он, сломленный и униженный Агнаром, смог найти в себе силы бороться со своим казалось бы безвыходным положением и оказаться на границе запад