Тропа Всевелода действительно оказалась не такой уж спокойной, ибо она как раз-таки пересекала ход волколаков, стремящихся разорить восточные земли. Острый слух не раз спасал Ядвигу от пробегающих мимо зверей. Она старалась ступать как можно тише, дабы хруст снега не мешал ей вслушиваться в тишину. По наступлению вечера Ядвига отыскивала сугроб поглубже и выкапывала себе небольшую яму, где томно ожидала рассвета. Бессонные ночи стали обыденностью. Она не разжигала костров, если холод не пробирал её до самых костей. Ногти на руках и ногах чернели, сопли стыли, брови покрывались инеем. Преодолев половину пути, Ядвига успела истощить свои запасы. До нашествия волколаков эта местность изобиловала живностью, но сейчас здесь не отыщешь и белки. Оголодавшая дева изредка натыкалась на останки животных, но все же не решалась прикоснуться к ним. “Голод не принудит меня доедать за волколаками”, - твердо сказала она. А путь предстоял ещё долгий.
Изможденная походом Ядвига совсем не заметила, как ступила на земли Хвойного края. Она впала в забытье и шла вразвалку, нелепо переступая с одной ноги на другую. Дева невольно пришла в себя, когда расслышала шелест травы вместо хруста снега. Подняв голову, она вдруг оживилась. Посреди вечнозеленого леса протекала речка. Она прильнула к воде и, держа меч наготове, выжидала проплывающую рыбу. Одного резкого движения хватило, чтобы нанизать добычу. Утолив голод, она улеглась рядом с костром и быстро уснула. Возможность выспаться ускользнула от неё с приходом черных псов. Дикие звери вышли из лесной тьмы и медленно прокрались к Ядвиге. Их шерсть была настолько черной, что они буквально сливались с ночью. Выдать их могли лишь пылающие красным огнем глаза. В костре уже догорали последние ветви. Угли звучно трещали, испуская вереницу искр, похожую на рой светлячков. Чем слабее становился огонь, тем ближе подбирались псы. Расслышав нарастающее рычание, Ядвига вскочила с места и выхватила меч. Первый же пес, отважившийся напасть на деву, угодил в костер и жалобно заскулил. Костер воспылал, точно обрел второе дыхание, а разбушевавшееся пламя поглотило животное. Второй пес напоролся на меч. Третий вцепился в женскую ногу. Четвертый накинулся на деву, повалив её навзничь. Схватив зверя за глотку, Ядвига тщетно пыталась оттолкнуть его. Пес лаял во все горло и рвался к женскому лицу, норовя впиться в него зубами. Стрела, пробившая его череп, оборвала все попытки. Пес свалился на землю и в то же мгновенье будто бы слился с темнотой. Следующая стрелы поразила второго зверя. Третьего погубила сама Ядвига ударом в живот. Четвертый сбил Ядвигу с ног и, схватив зубами за штанину, потащил в лес. Объявившийся на берегу человеческий силуэт молча смотрел на неё, ничего не предпринимая. Ядвига ухватилась за древесные корни и пнула пса в морду, после чего пронзила его мечом. Животное испарилось, не оставив после себя ни следа. Даже клинок был чистым.