С каждым последующим выдохом дарованная женской волей мощь покидала охотника. Он несомненно ощущал нарастающую слабость, о чем не мог не сожалеть. Признать помощь Ядвиги в битве было ниже его достоинства, а посему он расценил внезапный прилив сил, как небольшое божье дарование. “Быть может боги решили отдать свой долг за мои былые заслуги”, - подумал Херн. Он уверовал в удобное ему оправдание и побрел к селению. Ядвига нагнала охотника на околице и спросила его о дальнейших планах. Он не спешил отвечать. Тогда Ядвига положила руку на его плечо. Херн оттолкнул её. В его глазах читалась презрительная насмешка. Ядвига не оправдала его ожиданий, а потому он больше не видел причины исполнять свое обещание. Она это понимала. Херн гордо шел по широкой улице. Его надменный взор скользил по затхлым хижинам, облепленным всякой растительностью. Жители в тоскою наблюдали за его ходом. Мужи со злобы скрипели зубами, девы и старушки кидались ему в ноги, умоляя уйти. Ухмылка Херна становилась все более отчетливой. Она исчезла, когда один мальчик встал перед ним, держа в руках молот. “Это мне пригодится”, - сказал Херн, протянув руку. Ребенок не отступал. “Уберите его, иначе я за себя не ручаюсь”, - серьезно вымолвил охотник. Подоспевшая женщина оттащила ребенка. Молот выскользнул из его рук, и Херн поднял его. Он продолжил свое торжественное шествие, переступая через падшие к его ногам тела. Порой он не гнушался пройтись по чьей-либо спине. Словом, вел он себя гадко. Наблюдающая за происходящим Ядвига не могла поверить в то, что этого человека когда-то венчали героем. Может по причине его дурного характера у него отобрали право называть себя героем, подумала Ядвига. Херн добрался до покосившегося бревенчатого строения, напоминающего храм. Охотник сбросил цепи с двери и прошел внутрь. Посреди пустой комнаты зияла дыра. Охотник зажег факел и спустился вниз по лестнице. “Ради этого я здесь”, - произнес он, воткнув факел рядом с запятнанным кровью каменным жертвенником, изрезанным символами. Покрепче взявшись за молот, Херн нанес первый удар по алтарю. Второй. Третий. Оглушенная Ядвига заткнула уши руками.
-Зачем ты это делаешь? - уличив момент затишья, спросила она.
-Зачем? - переспросил Херн, смахивая пот со лба. - Эти нелюди приносили в жертву своих детей, дабы защитить себя от внешней угрозы.
-Они приносили жертвы Болотнику?
-Нет, его жертвы были случайными идиотами, - улыбнулся Херн. - Жертвы алтаря защищали селение от волколаков. До сих пор не понимаю, как убитые младенцы могли отпугивать полчища безумных зверей. Волшебство? Смешно. Боги? Нет, таким людям они не помогают. Самое интересное здесь то, что жертвы эти приносились во славу самого первого объявившегося волколака. Не помню уже, как его звали. По-моему Вольгой.
-Что ты о нем знаешь? - резко спросила Ядвига. - Он жив?
-Ничего я не знаю о нем, - продолжая колоть алтарь, говорил Херн. - А жив он или нет - меня не заботит. Вроде и жив. Я ведь жив.
-Сколько тебе лет?
-Там, откуда я родом, этот вопрос считается неприличным, - хохотнул Херн. Как оказалось, внутри жертвенника покоились останки ребенка. Охотник бережно сложил их в мешок.
-Вот мы и закончили, - произнес Херн. - Я возвращаюсь в свои родные леса, а тебе советую идти на восток и противостоять волколакам. Можешь, конечно, остаться здесь и пожалеть этих людей, но если ты вернешься в лес - пощады не будет. Задумайся.