Гармунд невольно подумал о Сандре.
-Да хватит уже путать людей! - крикнул кучер, ехавший позади. - Ладно они северяне - не знают об Аггее, но все прочие знают, что ты - неудачник-самозванец. Езжай давай!
-Значит ты самозванец? - спросил Гармунд.
-Думай, как хочешь, чужак, - раздраженно выдал Аггей. - Меня изгнали из дворца давным-давно и с тех пор куда бы я не пошел, все насмехаются надо мной и моими словами.
-И как долго посланник будет править? - спросила Катрин. Аггей невольно помедлил с ответом. Уж не думал он, что чужаки продолжат задавать ему вопросы после всего сказанного. Взгляд его смягчился, а глаза воссияли надеждой. Его готовы выслушать! От него впервые не отвернулись!
-Я не знаю, девочка, - ответил он. - Может быть мне суждено погибнуть в нищите, так никогда боле и не притронувшись к воротам своего дворца.
-Хватит уже забивать детскую голову всякой чушью! - вновь возник кучер.
-Это не чушь! Моя кровь сама тянется к престолу, где восседали мои предки! - вскричал Аггей.
-Ну и идиот же ты, падший царек, - ответил кучер и расхохотался. Гармунд был склонен согласиться с этим кучером, ибо все слова мужа, выдающего себя за Аггея, больше походили на несуразный бред. Катрин доверилась Аггею и хотела побольше узнать как о нем самом, так и о том, кто занимал трон на данный момент. Гармунд ей не препятствовал. “Детский разум излишне любознателен, - думал он. - Пускай себе спрашивает, быть может научится чему путному”.
Пока Гармунд поедал свежий хлеб с мясом, найденный в мешках, Катрин рассказывала Аггею свою историю. Муж реагировал весьма эмоционально - местами даже плакал. Рассказ самого Аггея о нынешней жизни был донельзя краток, и особо не пестрел подробностями. Он доставлял в город пищу, и вся его жизнь крутилась вокруг этой работенки. Стоило Катрин спросить о его жизни, как правителя Ларак, он пускался в мельчайшие подробности и говорил без умолку, что раздражало Гармунда. Ему было скучно слушать подобное, ведь какой смысл вникать в слова сумасшедшего. Аггей рассказал о том, что на город надвигается армия самой тьмы и сдержать её никому не под силу. Лишь он, истинный правитель Ларака, способен хоть как-то противостоять этой опасности. И здесь Гармунд все же спросил, о какой именно армии он говорит. “Об армии Тощего царя, призванной низложить правителей южных земель и поработить всех здешних жителей”, - пояснил Аггей. Как выяснилось из его дальнейшего рассказа, Тощий царь прибыли на юг из западных земель и построил свой темный замок в Первозданном лесу. Через несколько тьма замка подчинила лес, а тамошние животные обратились в ужасных существ. И прозвали тогда лес Загубленным и никто с той поры туда не наведывался. Добровольно. Вскоре, в ближайших к лесу селениях стали пропадать люди. Подозрения пали на Тощего царя. Но что бы не делали главы селений и городов - все они оказались поглощены злым умыслом царя и велели своим подчиненным идти под знамена врага. Так исчезли целые народы. Сотни лет длилась война с Тощим царем, пока не было заключено перемирие. А когда армия Тощего Царя достигла нескольких сотен тысяч воинов, он отправил их на восток для дальнейших завоеваний, не объявляя войны. Гармунд проследил определенную аналогию в целях Тощего царя и волколаков. Он пытался припомнить что-нибудь о Тощем царе, но память его так ничего и не выдала. “Я слышала о Тощем царе, - молвила Катрин. - Он был в сказках, которые мама рассказывала мне на ночь”. Она поделилась некоторыми сказками, где Тощий царь пытается совершить какое-нибудь злодеяние, а герой препятствует ему и, в конце концов, побеждает. “Сказки Нетоличей, - подумал Гармунд. - Они были частью их культуры, но не нашей”. На данный момент царь захватил большую часть юго-западных земель. Никто и помыслить не мог, что он сможет добраться до Ларака. Гармунда также удивило незнание Аггея о волколаках и пророчестве. Он никогда не слышал об этих зверях, объясняя это тем, что север наглухо отделен от них Снежным хребтом. Однако он сам впервые услышал о Тощем царе, но Катрин уже знала о нем, но лишь из сказок. Очень странно.
Город был уже близко. Состоял он из сотен небольших палаток, окружающих невысокие, но крупные каменные здания, внешность которых есть воплощение гениальности архитекторской мысли. Многие из них отличались друг от друга, привнося определенную красоту в среду одинаковых палаток. Дворец правителя был изумителен тем, что стиль его сочетал в себе арки, колонны и не один десяток белоснежных мужских и женских статуй - зачастую оголенных. Дворец был собран из обожженного кирпича и был поистине громадным и великим, не шедшим ни в какое сравнение с дворцом крепости Мэйден или теремом в Стерже. На востоке стоял побитый историей акведук. Восстановление стены вокруг города шло полным ходом. “Видно, город успел пережить осаду”, - подумал Гармунд. Уже на подходе к огромной арке, где поставят ворота, стражники остановили Аггея и велели Катрин и Гармунду выйти из повозки. Гармунд посмотрел на воинов и не мог скрыть удивления. Худощавые, загорелые, гладко выбритые и хорошо подстриженные мужи напоминали ему мужей из гарема Сандры. “Кого же они, такие слабенькие, защитить-то могут?” - рассуждал он. - Да и каковы их противники, если смогли только разрушить стены?”. Недолго посовещавшись, стражники отвели Гармунда и Катрин во дворец. Вопросов они не задавали, хотя наверняка поняли, что прибывшие родом с севера. И Гармунд был удивлен, что их, чужаков, ведут прямиком к правителю. Очень уж странно все это, думал он, поглядывая на вполне себе веселую Катрин. Она совсем ослабила бдительность и вела себя очень открыто.