Не успел Гармунд молвить слово, как Аггей сразу же перебил его:
-Вы можете остаться, если поможете в сражениях с Тощим царем. До меня доходили слухи, что один северянин по силе равен трем южанам. Проверим это на деле.
-Нет, - твердо ответил Гамрунд.
-Ну, - развел руками Аггей. - В таком случае прошу вас убраться из города в свою морозную глушь и никогда больше не возвращаться.
Гармунд поклонился и пошел прочь.
-Мы должны помочь им, - умоляла Катрин Гармунда. - Если мы поможем им расправиться с Тощим Царем, то они помогут нам расправиться с волколаками.
-Едва ли, - влез Аггей. - Даже если вы поможете моему городу, я не поведу своих людей на север. Даже не рассчитывайте. В награду за защиту Ларака я позволю вам остаться здесь. Вот и все.
-Тогда мы возвращаемся обратно на север, - напоследок сказал Гармунд и, взяв Катрин за руку, потащил наружу. Девочка упрашивала его принять условия Аггея, но муж не воспринимал эти уговоры. “Мало того, что язык его безобразен, так он имел наглость принять нас, высказать презрение всем северным народам и обвинить их в распространении зла, а после чего предложить нам защитить его город, - с криком ответил он, не вытерпев кружившийся вокруг девочки. - Это ниже моего достоинства!” Катрин притихла. “Почему же Хэвард отправил меня к этому высокомерному подлецу?” - негодуя, задавался вопросом Гармунд, пока Катрин колотила его свободной рукой.
-Я не хочу на север, не хочу обратно на мороз! - кричала Катрин. - Пожалуйста, давай останемся здесь. Давай уйдем на самый юг и будем жить там!
-Нет, мы вернемся в западные земли и отправимся к берегам Бескрайнего моря, - сказал Гармунд.
-И что дальше? Будем жить там до самой смерти? Это скучно и глупо! Я не пойду с тобой!
-Я хочу отыскать Сандру, - сказал Гармунд таким голосом, будто бы сознался в какой-то провинности. Катрин не ответила. У стены их уже поджидал Аггей-кучер. Завидев его, Катрин потянулась к нему. Аггей не заметил её, наблюдая за тем, как какой-то очень рослый юноша приказывает столпившимся вокруг него детям отдать ему монеты и прочие вещи, иначе они рискуют познать всю мощь его кулаков. Один мальчик уже лежал на земле - весь в крови и пыли. Остальные выворачивали карманы, глядя на то, как юноша хвалится своими прошлыми боями с теми детьми, которые отважились бросить ему вызов.
-Вы только взгляните на эту грязь, - улыбаясь, произнес Аггей-кучер. - Этот криволицый мальчишка пытается нажиться на слабых. А ведь ещё и хвалится своими подлыми “достижениями”. Как низко. Был бы я правителем, то мог бы запросто сломать ему жизнь. Отомстить, так сказать, за всех невинных и оскорбленных.
-Разве ты никогда не был на месте этого рослого мальчика? - спросила Катрин и хотела было напомнить ему, о какой именно истории она говорит, но задумчивый вид Аггея остановил её.
-Ну и как прошла ваша встреча? - спросил Аггей.
-Мы возвращаемся на север, - не повернув головы, сказал Гармунд.
-Пешком? Я могу доставить вас прямо к Снежному хребту. Но уже не сегодня. Вечереет, сами видите. Вы можете заночевать у меня, а утром двинемся в путь. Что скажете?
Катрин высвободила свою руку и запрыгнула в повозку. Не хотел Гармунд остаться здесь сколько-либо дольше, но все же согласился с предложением Аггея.
Несмотря на глубокое отвращение к цветущей местности, взгляд Гармунда был прикован к закату, лиловый оттенок которого отливал на воздушной поверхности вспененных облаков. Легкий ветерок не позволял солнечному теплу накалять кожу. Высокие деревья, наделенные пышной листвой, плотно прилегали к тропе. Стая птиц пересекла затухающее небо, где постепенно проявлялись первые звезды. Даже в стуке расхлябанных колес было что-то привлекательное, дополняющее умиротворяющую обстановку. Катрин слушала истории Аггея об основании города Ларака, о своей семье и о том, как он принял титул правителя. Вся его речь была пронизана излишней горделивостью и хвастовством, что совсем не трогало Катрин. И Гармунд не понимал, как она могла продолжать его слушать с таким упоением. Лошадь перешла на соседнюю тропу, более заросшую травою, и уводящую далеко в лес. На землю сошли потемки. “Здесь мы и остановимся”, - заявил Аггей. Огромная ткань, задуманная как навес, была растянута меж четырех сосен. Аггей разжег костер, сорвал с веревки три звериные тушки и, нанизав на ветки, положил над разгоревшимся пламенем. “Не дворец, конечно, но жить можно”, - сказал Аггей. Набив свой живот, Катрин поблагодарила Аггея за ужин и уснула.