-Неси, - выдохнул Йоран, надевая протез. - И я не отрекаюсь от рода. Слова эти были излишни, - Йоран замолчал. Лицо его сморщилось, будто он хотел сказать что-то неприятное для него самого. - Извини.
Альрик кивнул, улыбнулся и вышел. “Значит мне все же придется уехать в Маунтин, - подумал старик. И он мог бы сдаться после этого заключения, если бы не был по старчески упрям. Не мог он признать, что все разрешилось столь глупой случайностью и решил обдумать новый план побега, но уже по пути в крепость. Да, сделать это будет труднее, однако оставить все как есть - задачи практически невыполнимая для упертого Йорана. Но сколько он не старался что-то выдумать, ничего не получалось. “Придумаем на ходу”, - с этой мыслью Йоран улегся в кровать.
На следующий день Эдуард велел командирам собрать свои отряды и занять стены. Йорана усадили в карету и готовились отправить на восток. Путь обещал быть долгим, но более-менее безопасным, только вот Йорану было все равно. Он сидел в карете, опершись на свою трость, и с безразличием глядел на крепость. Также Эдуард подготовил ещё три кареты с особо хитрыми придворными, которые упросили своего властителя позволить им покинуть крепость под надуманными предлогами. Они, в отличие от Эдуарда, понимали, что крепость долго не простоит. Также колонну сопровождали ещё четыре кареты, ведущие и замыкающие строй. Лучшие умы крепости установили на крышах крупные арбалеты, к которым крепились ленты арбалетных стрел. Орудие перезаряжалось самостоятельно, выпуская стрелу за стрелой с невероятной скоростью. Подобные арбалеты должны были быть и во дворце и на стенах, причем очень крупные по своему размеру. Однако здешние умельцы не смогли воплотить эту идею в жизни ввиду, как раз-таки, их массивности. Только множество небольших орудий было выставлено во дворце, прямо на окнах.
Йорана не занимали хлопоты мужей по поводу его перевозки.Он был равнодушен к их вопросам, к прощанию Эдуарда, к словам Альрика о том, что старику предоставилась прекрасная возможность поднять боевой дух мужей крепости … и тем самым воодушевить их на дальнейшую борьбу. Йоран махнул рукой на эти слова и ткнул тростью в стену кареты со словами: “Поезжай”. Кучер вздернул поводья. И вся крепость разом издала невыносимый вопль, причиной которому послужила внезапная атака волколаков. Звери атаковали неожиданно, отчего очень быстро добрались до дворца. Котлы с Холодным огнем рвались то тут, то там, уничтожая последние более-менее целые районы крепости. Ошметки зданий разлетались по всей крепости. Один из них, особо крупный, размозжил голову запряженной в карету лошади. Другая ударила по соседней карете. Мужи отвязали мертвую лошадь, кучер взмахнул поводьями. Очередной взрыв был столь мощным, что содрогнул землю и трещины поползли прямиком ко дворцу. Часть величественного здания сразу же обвалилась вместе с бьющимися внутри людьми и зверьем. Разрозненные воины сдавали свои позиции. Стены посыпались, словно домино. Йоран хохотал во все горло, шлепая ладонью по колену. Он был так рад скорому падению крепости, уничтожению всей этой клетки, в которой его вынуждали находиться, что натурально не мог сдержать эмоций. Ещё никогда за прошедшие тысячи лет он не был так счастлив. Те придворные, которые успели сбежать, расселись по каретам и отправились следом за каретой Йорана, прочь из погибающей крепости. Эдуард так и остался в недрах своего дворца и по сей день неизвестно, что с ним сталось. Альрик наверняка погиб от Холодного огня, ибо взрывы полностью уничтожили ту часть крепости. Так пала крепость Боун.
Кареты на полном ходу мчались по заснеженным тропам, пытаясь оторваться от преследующих их волколаков. Звери передвигались по лесу, ловко прыгая от дерева к дереву. Огромные черные пятна, издающие злобные рев, уже настигали кареты, приводя всех бежавших в ужас. Всех, кроме Йорана. Старик изредка и весьма безучастно поглядывал на мечущихся за окном волколаков, пытаясь аккуратно скрутить в бумагу сухие листья полыни. “Можно как-то помедленнее, я не могу скрутить листья!”, - кричал он кучеру, тыкая в стену тростью.
Арбалеты трещали, выпуская десятки стрел, многие из которых летели мимо цели. Лучники выглядывали из дверей кареты, совершая более меткие выстрелы. Но ни один волколак так и не был сражен. Наконечники со мгновенным звоном касались стальной шерсти, отлетая в сторону. Один из лучников нацепил на стрелу вымазанный в липкой темной жидкости шар (какой использовал Гармунд при штурме Воротынска) и, не прицеливаясь, пустил его в чащу леса. Раздался взрыв, сбивший волколаков с деревьев. “Ленту!”, - опустив взгляд внутрь кареты, вскричал лучник за арбалетом. Заметив отвлеченную жертву, волколак оттолкнулся от дерева, запрыгнул на эту самую карету и разодрал лучника зубами. Второй волколак набросился на кучера и впился в его шею. Кровь забрызгала оконце, в которое наблюдали перепуганные придворные. Уже через несколько мгновений волколаки ворвались в саму карету и оборвали их жизни.