-Лех? - Йоран разглядел его получше. - Или ты пытаешься запутать старого дурака? Кто ты?
-Да ведь Лех же!
-Значит память еще не отвернулась от меня, - ответил Йоран без излишних эмоций. - В последний раз мы виделись…эм…э…когда же…
-Сразу же после битвы при Малых Рубацах. Тогда мы окончательно расправились с нечистью северной, помнишь?
-Припоминаю. Да…я помню, - воскликнул Йоран. Он был рад увидеть старого друга, но не настолько, чтобы в порыве возникших на веках слез крепко обнять его. - Ты все причитал о своем народе, чем несказанно раздражал меня. Да, было такое.
-Волколаки истребили мой народ, а ты смел отпускать неуместные шутки, - упрекнул Лех. - За это я всегда тебя недолюбливал.
-Твой народ не был истреблен. Его остатки ушли на юг, к Снежному хребту, а о дальнейшем история умалчивает. А ты…кстати говоря, зачем ты отправлялся на север?
-Сторожить могилу Первого волколака.
-Точно! Ты был единственным, кто отважился коротать свои дни на север.
-Я просто не мог оставить его тело без надзора, особенно после оглашения Пророчества. Однако за прошедшие тысячи лет никто не потревожил покой Первого волколака.
-Ты говоришь так, словно всерьез стерег труп Вольги, а не наслаждался покоем, - произнес Йоран как бы в шутку, на что Лех ответил укорительным взглядом. Та небольшая радость, что теснилась внутри старика при встрече со старым другом ушла. Ему казалось, что в Лехе он как раз-таки отыщет отражение той самой вековой жизни, коей обладал и он сам, отыщет апатичное отношение к происходящему и безграничное желание покоя. Однако вместо этого он нащупал лишь чувство ответственности и добровольное участие в делах совершенно бессмысленных для людей их возраста. И пускай Лех выглядел не таким старым, как Йоран, и силой обладал большей, но прожитые года должны были сказаться на нем. Однако они не сказались, и Йоран был очень возмущен этим и даже опечален.
-Какой же тут покой, когда изгнанные на север волколаки то и дело пытались прорваться к останкам своего предводителя? Какой тут покой, Йоран, когда пророчество мудрецов начинает исполняться? Более того, зверье обрело нового предводителя, причем по существу своему он - Обращенный. Именно он обманом овладел моим сознанием и заставил последовать на юг, подальше от могилы Первого. Он очень силен, Йоран.
-И что с того? - вспылил старик, упав в кресло. - Предлагаешь мне вновь взяться за меч? Нет! Время моих подвигов подошло к концу и твое тоже. Брось ты это дело и оставайся здесь. Пускай Вольга вернется к жизни и уничтожит всех людей. Даже включая нас. Я устал жить, Лех, и ты, я думаю, тоже. Люди, которым ты клялся защищать могилу, уже мертвы.
-Ты никогда не выделялся своей совестью или преданностью, однако тебя знали, как честного и озорного. Я не был таким и не стал таким, Йоран. И я буду исполнять свою клятву до тех пор, пока не погибну. Да и по правде говоря не в клятве дело. И не в истреблении человечества. Ты понимаешь, о чем я.
Йоран вздохнул. Он понял, что Лех остался прежним занудой и “раздражительно правильным” человеком. Разубедить его в ошибочности его суждений - невозможно, и Йоран знал это по своему опыту. Он был слишком упертым, и его упертость порой приводила к жертвам, но порой и спасала тысячи. Словом, многие действия Леха во время войны были противоречивыми.
-Конечно понимаю, - произнес Йоран, - но с тобой никуда не пойду. Я сбежал в эти места подальше от всего этого хаоса, а не в его поисках.
-Мне нужна помощь, Йоран. Помощь воинов. Помощь тех смельчаков, которые сражались с нами бок о бок. Остались ли такие?
-Буду откровенен, нынешние смельчаки выглядят хуже тебя нынешнего. О тебе в твои лучшие годы и говорить не стоит.
-Пускай даже такие, - махнул рукой Лех. - Где они? Приведи меня к ним.
-Они пытаются остановить волколаков на поле боя, поэтому вряд ли они тебя послушают.
-Если Первый волколак вернется к жизни, то никакое оружие нас уже не спасет. И угрожать он будет не просто всему человеству, а…
-Да, я понимаю, хватит уже о последствиях! - оборвал его Йоран. - Никто не пойдет на север, в этом я тебя уверяю. Даже не стоит пытататься.
-Тогда собирайся. Мы отправляемся.
-Я уже…
-…говорил, что не пойдешь. Я услышал тебя, а теперь пошли. Как только защитим останки Первого и погубим Обращенного предводителя, тогда ты сможешь придаваться покою. Мы совершим несомненно геройский поступок, но знать о нем никто не будет. Я знаю, на подобное ты обязательно согласишься.
И Йоран практически согласился, хотя его взгляд и слова говорили о противоположном. Воспоминания о тех непростых днях, когда волколаки уверенно вытесняли людей с земли, несли за собой смерть и разрушения, а полный жизненных сил Йоран с доброй сотней воинов денно и нощно отстаивал небольшой полуостров в надежде на подкрепление. Он был жив, он был эмоционален, он был целеустремлен и решителен в своих действиях. А потом все это растворилось в тысячелетнем мире и наступившей старости. Йоран был готов. Он загорелся желанием вернуть то время хотя бы на одно жалкое мгновенье, но сказать об этом вслух никак не мог. Ему нужен был толчок. Самый маленький и незначительный, который позволит ему пойти за Лехом. И он ожидал его с нетерпением. Он произошел.