Со всех сторон послышался хруст снега, перебиваемый усиленным дыханием. Крыша дрогнула, словно кто-то запрыгнул на неё. По дереву прошлись звериные когти. Только Леху стоило отворить дверь, как на него набросился волколак и повалил на спину. Зверь был очень худым и жалким, сломленным голодом. Шкура обтягивала кости, сумасшедшие глаза выступали из глазниц. Одной рукой Лех схватил животное за пасть, а второй взялся за меч и пронзил лишенный шерсти живот. Второй волколак пробрался внутрь через окно и набросился на старика. Йоран ушел от атаки и ударил нападавшего по морде своей тростью. Неожиданный, но кратковременный прилив сил удивил как Йорана, так и Леха. Ещё двое волколаков вбежали внутрь и атаковали Леха. Последний вскрикнул от впившихся в плечо зубов. Боль придала ему сил. Одному зверю он свернул шею, а второму вспорол живот. Тем временем Йоран уклонялся от прыжков следующего зверя, готовясь разнести его череп своей тростью. Лех швырнул ему меч. Йоран отреагировал мгновенно и одним точным движением рассек горло врага.
-И этот сброд смог подобраться к останкам Вольги? - спросил Йоран. - Мне стыдно за тебя, Лех.
-Идем, нет времени говорить о моих слабостях, - Лех выбежал наружу. Йоран пошел следом, поражаясь тому, что все-таки согласился отказаться от покоя, пускай даже временно. В любом случае прибывающие с севера волколаки не дадут ему мира, а потому их стоило истребить. Эта мысль воззвала ко многим похожим, которые некогда имели место в голове юного Йорана. Они придали старику немного сил и отчасти вернули ему молодость. Он просил Леха освежить ему память рассказами о прошлом. Так и завязалась беседа, беспрерывно продолжающаяся чуть более дня. Лех и сам отпер замок собственной памяти, и воспоминания наперебой влетали в его разум. На губы Йорана впервые за последние тысячи лет вылезла улыбка, искренняя и не напыщенная. И Лех намеренно поддерживал эту улыбку, делясь все большим количеством историй. Некоторые из них приходилось приукрашивать и додумывать, дабы Йоран не упустил возможности вылезти из старческой шкуры хотя бы на время. И Лех так увлекся, что не замечал торчащие из-под снега части доспехов. Как только Йоран указал на частично заметенный серебряный наруч, Лех резко остановился и схватил друга за плечо.
-Осторожно, мы не имеем права касаться их, - тихо промолвил он.
-Отчего же нет? - спросил Йоран, уже вознамерившись толкнуть наруч тростью.
-Эти воины пали в битве с могущественным противником. Жизнь - меньшее, что он может отобрать, поэтому не стоит тревожить их и без того беспокойные души.
-Что за могущественный противник? Мудрецы?
-Мудрецы. Самые темные из них.
-Мне казалось все они темные. Скорее, с темными помыслами.
-Ты всегда был воином, Йоран. Твое дело - сражаться и побеждать. А мое - изучать и исследовать. Хоть я и брался за меч, но воин из меня был дрянной, ты знаешь не понаслышке. В какой-то степени я был мудрецом…
Лех продолжил говорить, но Йоран уже не слушал его. Ему очень хотелось разбудить всю эту замерзшую армию, чтобы дать им шанс вновь ощутить пыл битвы и проверить собственные силы. Пока Лех отвлекся, Йоран ткнул тростью в замеченный им шлем. Летящие вниз снежинки тотчас же зависли в воздухе, а весь улегшийся на земле снег стал подниматься к небу, равно как и останки воинов, которые постепенно собирались воедино. “Йоран!” - прикрикнул на него Лех, прежде чем воины набросились на него. Йоран также вступил в бой. Но сколько они не били врага, а тот по-прежнему стоял на ногах, несмотря на всю хрупкость их конечностей. Йоран схватил костлявую руку одного мертвеца и разрубил её тростью. Спустя мгновенье она вновь соединилась. Все больше и больше мужей поднимались на схватку с потревожившими их сон живыми. И когда Йоран оказался в окружении, он понял, что под влиянием воспоминаний, вернувших его духу молодость, совершил опрометчивый и глупый поступок. Он лишний раз уверился в том, что не стоило ему ввязываться во все это.