-Ты когда-нибудь слыхал о Мировом древе?
-Слыхал и не раз, но было это так давно, что уже и не помню, что это за древо такое.
-Останки Первого волколаки поддерживают цикл вещей, происходящих в Мировом древе, - подумав, сказал Лех и вновь задумался. - Просто поверь мне на слово. Эти останки должны существовать, иначе быть беде.
-А если нет иного выхода, кроме как уничтожить?
-Внутри обелиска есть рычаг. Спусти его, и весь обелиск потонет вместе с гробом и…
-И нами, - довершил Йоран. - Это будет замечательный конец нашего сражения длинною в тысячи лет.
-Но есть риски…
-Ладно-ладно, - махнув рукой, прервал его Йоран. - Дай тебе волю, и ты пустишься в треп, я знаю тебя. Закончим на этом. Но…мне кажется мы опоздали, и Вольга уже на пути к воскрешению.
-Почему тебе так кажется? - Лех остановил его. Судя по выражению его лица он воспринял слова Йорана со всей серьезностью.
-Просто кажется, - невозмутимо ответил Йоран. - Даже если мои опасения подтвердятся, я готов сразиться с Вольгой.
-Ты не справишься с ним. Никто не справится.
-А я попытаюсь. Мое тело…
-Йоран, ты не одолеешь его, - настойчиво произнес Лех. - Мы не должны допустить его воскрешения. Никак не должны. И также не должны уничтожит останки. В этом вся сложность.
-Просто замолчи и дай мне меч.
Лех исполнил и хотел было что-то добавить.
-Закончим на этом, - сказал Йоран и выбил двери ногой. Посреди просторного зала стояли шестеро облаченных в мантии мудрецов, возносящих свои костлявые руки к медному гробу. Гроб висел в воздухе, удерживаемый исходящими от стен обледенелыми цепями. Лех уловил взглядом тот самый рычаг и хотел уже показать его Йорану, но у того были другие планы. Не долго думая Йоран швырнул трость в одного из мудрецов, тем самым снеся его голову. “Ловушка! Это просто скелеты!”, - крикнул Лех, но было уже поздно. Спрыгнувший откуда-то сверху волколак разворотил своей крупной лапой живот Леха и отбросил его к стене. Судя по зеленым глазам, волколак был Обращенным. Йоран напал на волколака. Схватка продолжалась недолго, но была она очень зрелищной и ожесточенной. Волколак пользовался обманными маневрами и действовал очень обдуманно, словно бы внутри его звериного обличья покоился человеческий разум. Он сражался не как зверь, но и не как человек. Было в его атаках нечто особенное. Лучше сказать, нечто среднее между человеком и животным. Зверь прыжками перемещался вокруг своей жертвы и наносил быстрый удары когтями, изводя жертву. Реакция Йорана была не поспевала за атаками противника, и он в конце концов не выдержал сражения. Волколак сбил его с ног, одним размашистым ударом разорвал грудную клетку и швырнул к дверям. Та сладкая боль, что забавляла Йорана в его старческом обличье, стала невыносимой. Ему хотелось кричать, но он не мог. Хотелось вдохнуть воздуха, но он не мог. Хотел пресечь боль, но она только нарастала. Йоран ощутил смерть. Он понимал, что умирает и это давно забытое чувство пугало его. Как он мог помыслить о смерти? Как он мог желать её? Он просто забыл её мерзкий вкус. Да, забыл, но теперь вновь вспомнил. Теперь же он лихорадочно думал о том, как бы ему выжить в этой ситуации. В этот момент оклемавшийся Лех напал на зверя со спины, но был тотчас же прижат к полу. Поначалу Лех сопротивлялся, но стоило только ему взглянуть в зеленые волчьи глаза, как его воля к жизни угасла, а глаза цвета чистейшего озера стали белыми. В обелиск прибыли ещё трое волколаков и окружили Йорана, однако не спешили расправиться с ним. Один волколак подошел к цепи и сжал её в лапе. С его конечности посыпалась шерсть, сошла кожа. Зверь отпрянул назад. Обращенный бросил свой дикий взор на Йорана. Последний познал волю зверя, которая приказывала ему сорвать цепи, удерживающие их предводителя. Прочие волколаки подхватили Йорана и поднесли к цепи. Муж невольно сжал цепь. Ухватившись за ясный проблеск в затуманенном разуме, он направил левую руку на Обращенного и чуть дернул локтем. Сработал механизм, приводящий арбалет в действие. Стрела скользнула по голове. Стиснутый разум Йорана вновь обрел свободу. Он ударил волколака в морду своим протезом, вновь зарядил арбалет и пробил череп второго зверя. С третьим у него завязалось непродолжительное сражение, в конце которого он швырнул врага на натянутую цепь. Живот волколака буквально расплавился, и он пал замертво. Придерживая зияющую рану в груди, Йоран поспешил к рычагу. Лех схватил Обращенного за горло, но пронзить мечом не успел - зверь схватил лезвие и надломил его. Тем временем Йоран уже приблизился к рычагу. Вложив в руки последние силы, он потянул его вниз, до щелчка. Обращенный кинулся к нему, но не успел. Рычаг был опущен. Щелчок. Что-то внутри Йорана колыхнулось, вызвав мурашки по всему телу. Это предчувствие скорой смерти. Как же он был бы рад ей, если бы оставался в теле ворчливого старика. Но не сейчас.