По прошествии двух дней, до группы донеслись слабенькие людские возгласы, продирающиеся сквозь невозмутимую лесную тишь. Ядвига тотчас же сорвалась с места, что несомненно поразило Херна, который даже не думал куда-то бежать. Это могло быть ловушкой, подготовленной белыми волколаками - некоей элитой всего этого зверья, явно не обделенного зачатками разума. Да и вообще был ли смысл помогать тем, кто наверняка окажется обузой для группы и его самого? Несмотря на желание прослыть героем, Херном зачастую правил холодных расчет, основой которого выступало избрание наиболее легкого пути. А это никак не вязалось со спасением тех, кто точно погибнет до их прибытия к Хоу. И Херн был в этом категорически убежден. Единственное объяснение внезапного беспокойства Ядвиги кроется в обычном интересе, ибо все прочие - иррациональны. “Пахнет гарью!”, - заявила она и ускорилась. Все чаще на её пути встречались обгоревшие деревья, которые, по мере её продвижения, становились все более и более черными. Так она выбралась к равнине, где ещё недавно стояла одна из крепостей Норманнов. Несколько почти подчистую сгоревших зданий и скудные остатки стены - все то, что осталось от каменного укрепления. Ни единого трупа. Ядвигой правил тихий ужас. Варди оставался безучастным. Херн же следил за Русом, расхаживающим по пепелищу. Остановившись, он поднял укоряющий взор на охотника. Последний отвернулся и объявил Ядвиге, что им следует пойти дальше. Ядвига согласилась.
Уже в лесу группа напоролась на трех волколаков, жадно поедающих останки бежавших, по-видимому, из уничтоженной крепости. Останки больше напоминал фарш. Воины были буквально вытащены по частям из разодранных на куски доспехов. Обуянная злостью Ядвига первая кинулась в атаку и чуть было не была убита когтями, если бы не подоспевший Херн. Охотник отпихнул Ядвигу, таким образом избавив её от сражения с убийственного сражения с тремя волколаками. Но Ядвига не смирилась с таким исходом. “Стой там”, - ответил ей Херн ловко уклоняясь от агрессивных нападок зверя. Проскочив под лапами, он вертикальным ударом рассек живот врага. Животное взвыло. Второй зверь схватил юркого Херна за ногу и ударил о дерево, после чего швырнул далеко в сугробы. Третий волколак бросился туда, однако, растерзав сугробы, не обнаружил своей жертвы. Раненый в живот зверь напал на Ядвигу. Второй волколак припал с снегу, работая носом. В это время охотник выскочил из-под снега прямо под этим зверем и разодрал мечом оголенную глотку. Третий волколак раскрыл пасть, надеясь, видно, впиться в голову охотника зубами. Херн выставил перед собой меч, который и прикусил волколак, и попытался рассечь его, отделив челюсть от остальной части головы. Зверь сильнее стиснул лезвие в зубах и вырвал его из человеческих рук. Херн схватил врага за пасть, не давая ей захлопнуться с собственной головой внутри. “А ведь Йоран легко рвал такие пасти, - проскрежетал Херн. - Может и у меня получится”. Только подумав об этом и приложив немного усилий, Херн резко расправил руки, а челюсть волколака громко хрустнула. Зверь пал. Херн ощутил прилив сил, какой уже испытывал при битве против болотника. Херн запрыгнул на последнего живого зверя, которого уже почти что одолела Ядвига и с легкостью свернул ему шею. Немного погодя силы оставили охотника. Он не стал благодарить Ядвигу, ибо она должна быть благодарна ему за спасение от волколаков. Ядвига отряхнулась от снега и невозмутимо спросила у Херна, куда следует держать путь. Отсутствие словесной благодарности задело охотника, однако он скрыл недовольство.