Запутавшись в растениях, Ядвига отчаянно пыталась всплыть. Поняв, что паниковать бесполезно, она расслабилась, спокойно обрезала все растения и выплыла на лестницу. Быть может воины в белых доспехах были правы, говоря об объединении против общего врага? Ведь какой смысл воевать друг против друга, если разъяренные Люди Черепа не поддаются контролю и уничтожают всех на своем пути. Но мысли об этом вытеснялись рассуждениями о прошлом и настоящем. «А может быть тогда, в Темных далях, я тоже бывала в прошлом?», - спросила Ядвига саму себя. История Сигурда, которая мелькала у неё перед глазами, уже произошла, как произошли и все войны на востоке. Но связан ли с ними Сигурд? Или есть ли между этими событиями что-то общее? «Сигурд, Хаген, Рус, Вольга, - раз за разом перечисляла Ядвига. – Запад и восток…они связаны. Точно связаны. Но вот как?». Логическая цепочка все не выстраивалась. Немного отдохнув, Ядвига выбралась наружу и, переплыв реку, преодолела лес, за которым стоял большой холм. С холма открывался вид на очередное разгромленное поселение, расстояние до которого разделяло рисовое поле. За поселением располагался полуразрушенный мост. Подобравшись к постройке, по её грязному лицу прокатился освежающий восточный воздух. «Море», - подумала Ядвига, не поверив в то, что оно уже так близко. Две стрелы, пролетевшие мимо, остановили её посреди древнего моста. Ядвига обернулась и, заметив огромное чудище с конским черепом на голове, бежала вперед. Следующая стрела пронеслась через полусгнившую шею чудища, разодрав её на ошметки. Расслабленное безголовое тело перевалилось через железные перила и сгинуло в ущелье. Добравшуюся до земной тверди Ядвигу окружили воины в оранжевых доспехах. Это прошлое? Тогда как Ядвига не заметила этого перехода? Да и мост как был разрушенным, так и остался таким же. Но в её настоящем не было ни одного живого воина, ни говоря уже о Людях черепа. Дева не успела и слова произнести, как её оглушили ударом в затылок.
Очнулась Ядвига в темном помещении, привязанной цепями к столбу. Во рту мешалась грязная тряпка, испускающая до рвоты резкий запах. Под ней расплылось давно засохшее кровавое пятно. Рядом стояли ещё три столба с привязанными к нему полуобнаженными костлявыми мужами. Слева стояли уставшие, взъерошенные после былых битв воины, рассматривая черепа животных. Позади них Ядвига разглядела столик, на котором были разложены только что обмытые черепа. «Отвратительно», - неприязненно подумала она и отвернулась. Одному воину видимо надоело вертеть череп медведя в руках, и он решился примерить его на себе. «Брось! - прикрикнул другой, ударив палкой по рукам. Ещё один взял полное ведро помоев и окатил Ядвигу.
-Ты пришла с запада? – спросил он, вынув кляп. – Говори, с кем они состоят в сговоре? С каким провинциями?
-Кто состоит?
-Ваши мудрецы. С кем они в сговоре? Какие у них черепа?
-Я не знаю…
Муж наклонился и вогнал острую бамбуковую заточку под ноготь. Ядвига резко дернулась, не выпустив жалобного крика.
-Если продолжишь отпираться, этот череп окажется на тебе, - сказал он, мучительно медленно вытащив заточку.
-Я ничего не знаю, - Ядвига зажмурилась. Вернуться в настоящее ей не удалось. Да и сомневалась она, что находится где-то в прошлом. Немного, но сомневалась. Муж протолкнул под ногти ещё две бамбуковые заточки, попутно рассказывая о безоговорочной победе его императора в столь затяжной войне и построении нового порядка на пепелище старого. «Наш доблестный император Шунь покажет всему северу, чего стоит великий, несокрушимый восток!», - единственное предложение, которое четко разобрала Ядвига. Далее он ещё долго и не без излишней гордости говорил о независимом востоке, о возвращении отнятых Норманнами территорий и о прорыве на юг. А ключевым орудием для достижения всех этих целей являлись черепа, придающие их армии небывалую мощь.
-Надень череп на кого-нибудь из них! – воин обвел пальцем пленников. Двое других закрепили черепа на головах двух мужчин. Последние истошно завопили и натурально взбесились. Цепи страшно зазвенели, столб дрожал, чуть ли не выходя из земли. Воины поспешно наклеили на лобные кости черепов небольшие куски бумаги с изображенными на них иероглифами. Пленники чудесным образом успокоились. Воины открыто обрадовались успеху и надели следующий череп на Ядвигу. Лицо её воспылало жарким пламенем. Казалось, будто кожа на нем плавится, а её череп и череп животного сливались в единое целое. Она теряла свое «Я», свою личность. Тело онемело, породив чувство свободного и бесконечного падения. И Ядвига падала, попутно хватаясь за свисающие вниз веревки, однако они то и дело рвались. И чем больше веревок рвалось, тем меньше оставалось от того, что делало её личностью. Бессмысленная злость охватывала её, затмевая разум. И злость эта была направлена отнюдь не на людей, но на мудрецов, на волколаков. Словом, на тех, кто несли зло и порождали его в сердцах людей. Но сейчас она сама сливалась со злом, и это стоило прекратить, пока не стало поздно. Она развела руки. Послышался треск рваных цепей. Она схватила череп и потянула прочь. Благо, у неё хватило воли справиться с давлением, оказываемым магией черепа.