По прошествии пяти дней оголодавшая и измученная Катрин вышла к приречному поселению, окруженному деревянной стеной. Осталось лишь найти способ незаметно проникнуть внутрь. Это оказалось очень простым заданием, так как на стенах стояло очень мало стражников, да и те были подвыпившими. Весь город пьянствовал, что было очень необычно, учитывая приближающуюся армию Тощего царя. Один лишь отряд темных воинов наверняка мог бы разнести весь этот портовый городок. Катрин взобралась по чуть съехавшей в сторону бревенчатой стене, где её вдруг заметил один воин. Катрин от неожиданности замерла, боясь пошевелиться. Пьяный воин добродушно рассмеялся, после чего развернулся и побежал прочь, крича: “Это дочь Тощего царя! Она пришла высосать кровь из наших детей!”. Одна его нога запнулась о другую, и он, перевалившись через стену, полетел вниз. Катрин спустилась вниз и осторожно перемещалась по направлению к порту.
Бунт переваривающего себя желудка заставил Катрин забежать в ближайший трактир и стащить со столиков немного еды. Благо, часть постояльцев уже спала в своих комнатах, а вторая часть храпела за столиками. Жуткий смрад, плывущий под потолком дым, запятнанный кровью (или вином) пол. Катрин подташнивало. Закончив со сбором, она устремилась к дверям, где столкнулась с едва стоящим на ногах мужем, глаза которого при виде юной девочки странно загорелись. “Какая маленькая…посмотрим-ка, что там есть”, - он потянулся к ней. Катрин отпрыгнула назад и бросила в него пустую кружку, после чего выхватила у него из пояса кинжал и бежала наружу через другой выход. Следующей её остановкой был порт. Место, к слову, ничуть не оправдывало своего названия. Два наполовину потопленных корабля,три побитых, на все ещё на плаву, и один полностью целый, однако мелкий, да и боевым его назвать сложно, несмотря на наличие пушек - вот и весь порт, находящийся неподалеку от линии Света. Катрин укрылась в ящиках, откуда заметила Гармунда и его отряд, восходящих на борт того целого корабля. Видимо, он все же отправился на поиски Мардов, причем именно в земли Крайнего юга. Судя по карте, их последние поселения были у местечка под названием Пегасово поле. Путь Катрин пролегал ещё дальше, до самого последнего порта, отстроенного неподалеку от Ашшура. Дождавшись, пока Гармунд и его люди заберутся на борт, она ловко перемахнула через ящики и проникла на судно через пушечный порт. “Нужно немножечко потерпеть”, - пересилив свое отвращение, она спустилась в темный трюм, полный слякоти, пищащих крыс и зловонного запаха. Но даже в таком месте сон мигом укрыл её своим одеялом.
Чудовищный скрип лестницы разбудил её. Катрин дернулась и забилась в угол. Приподняв голову, она увидела присевшего на ящиках Гармунда. Сложив руки на коленях, он свесил голову и долго сидел молчком, рассматривая какую-то вещицу в правой руке. “Я обязательно вернусь на север и не один, а с южной армией, - произнес он. - Мы присоединимся к северянам и одолеем волколаков совместными усилиями. Я правда верю в это, пускай и очень многие не верят. Да и ты, наверное, уже не веришь”. Гармунд вскочил с места, сделал круг вокруг себя и вновь уселся. Его точно что-то тревожило. “А после нашествия я отправлюсь на твои поиски, - продолжал Гармунд. - Пускай даже если я потрачу на них всю свою оставшуюся жизнь! Так и будет, если я останусь в живых после грядущих сражений. Этот большой вопрос пока что остается без ответа. Скажу кратко…я…я, - и тут Гармунд протараторил. - Я не хочу, чтобы волколаки принесли мне смерть, - он вскочил с места и закрыл лицо ладонями. - Предав тебя, я потерял себя, как истинного воина. Я стал мягким, жалостливым, стал задумываться о смерти, хотя раньше никогда даже не размышлял на этот счет. А эта девчонка делает из меня совсем уж…ладно, не будем вслух”. Гармунд встал и начал бить кулаком по ящику, пока тот не разлетелся в щепки. “Но на богов я не уповаю, - со злостью добавил он. - Как не верил в них, так и не верю. Я жив не благодаря им, как и ты, Сандра. Мы живы только благодаря своим усилиям”. Швырнув ящирк в сторону Катрин, он поднялся наверх, закрыв за собой дверь. Наконец-то расслабившись, девочка растеклась по полу и глубоко вдохнула. Ещё никогда Гармунд не казался ей таким безумным и страшным.