Плохой сон очень плохо сказался на состоянии юноши. Воды вокруг было в достатке, но вот еды не было совсем. Затуманенный усталостью разум не остановил его от открытия входой двери. Посыпавшийся внутрь снег пусть и свалился на голову Януша, но вместе с тем отрезвил его. “Снег…кругом один снег”, - первая светлая мысль Януша за последние пару дней. Следующая мысль тоже оказалась вполне адекватной и заключала в себе идею прорыть тоннель до другого дома, а там ещё до одного. Может таким образом ему удастся выбраться к более мелким сугробам. С другой стороны, никакие более здравые думы его голову не посетили. Януш обвязал себя шкурами, затянул веревки у кистей рук, шеи и ног, дабы снег не смог завалиться внутрь. Раскидав снег у входной двери, он упал на карачки и принялся копать тоннель. Чем дальше уходил Януш, тем больше сгущалась тьма, пока полностью не лишила его зрения. Единственным ориентиром оставались руки, но и теми следовало орудовать осторожно. Обвал тоннеля грозил мучительной холодной смертью.
Неизвестно, сколько времени Януш провел под снегом. День, может два. Порой он позволял себе немного отдыха, но потом полз дальше. В конце концов его тоннель все же обвалился. Януш издал безумный крик и стал разгребать снег руками с такой силой, которой у него, казалось, уже не должно быть. А снег все наседал на него, не имея конца. Внезапно его рука провалилась куда-то вперед, точно выпала за грань сего мира. Януш толкнул сугроб головой и буквально вывалился наружу. Северный ветер обжег щеку хлестким ударом, точно перчаткой, усеянной сотней тысяч маленьких иголок. В тот момент он даже и подумать не мог, что под снегом действительно было довольно тепло. Собрав осколки своей давно разбитой воли он побрел дальше.
Мальчишеские ноги очень быстро окоченели. Все его щупленькое тело насквозь продувалось ледяным ветром. Благодаря удаче ему все-таки удалось добраться до одинокой, вполне целой хижины. Видно, когда-то здесь жил лесник. Нет, не Леший. Как только по западу прокатились вести о почти что полном истреблении леших их места заняли люди, верящие, что леса не могут существовать без своих хранителей. Януш быстренько разжег дрова в печи и, лишившись последних сил, упал рядом. Чуть голову не расшиб себе, однако сознание не потерял.
Вскоре он немного отогрелся и прошелся по хижине. Ничего необычного здесь Януш не заметил. Все лежало на своих местах, и никакого возможного хаоса, вызванного нашествием волколаков, он не обнаружил. Даже останков лесника здесь не было, хотя Януш надеялся увидеть хотя бы их. Но нет. Лесник просто ушел и не вернулся. “Странно как-то, - вполголоса произнес Януш, почесывая затылок. - Мне кажется, чем глубже уйду я на запад, тем меньше людей или их останков повстречаю. Берега Бескрайнего моря уже наверняка заметены высоченными сугробами”. Вероятно, он остался единственным живым человеком на западе. А возможно и единственным живым существом. От одной этой мысли Януша бросало в лютую дрожь. Да, если и не все, то подавляющее число волколаков уже далеко на востоке и беспокоится о безопасности уже незачем. Но вот проблема голода не исчезла - стала только острее. Чем теперь питаться? Гнилыми останками? Древесной корой? “Рыба!”, - прозрение зажгло в глазах Януша тусклый огонек. По словам отца, рыба съедобна, очень вкусна (Добромиру даже довелось попробовать её) и жители прибрежных селений в основном ею и питались. Прибытие дикарей к берегам моря оборвало поставку рыбного мяса в западную глубинку. “Осталось добраться до Бескрайнего моря!”, - воодушевление Януша отогнало измучившее его чувство голода. Просушив обувь и шкуры, он закутался и побрел дальше на запад.