Не проходило и дня, чтобы он не думал о произошедших событиях с подопечными детьми. Вспоминал он об этом очень неохотно, и его прогулки являлись неким способом отвлечься от таких мыслей. Однако они, как назло, все чаще и чаще посещали его, вгоняя юношу в ещё большую тоску. Однажды он разбил себе голову о стену, не в силах выносить уже как день стоящие перед его глазами лица тех детей. Он думал, что потеряет память, но ничего подобного не произошло. Более того, воспоминания ещё сильнее укрепились в его сознании.
Однажды они с волколаком возвращались обратно домой после удачной рыбалки, и снежная буря застала их врасплох. Мало того, что погодное явление оказалось очень внезапным, так ещё и не менее суровым. Покрепче укутавшись в шкуры, Януш продолжил идти следом за волколаком, который протаптывал дорогу вперед. Разбушевавшаяся метель заволокла очи юноши. Осевший на его ресницах снег стягивал веки, лишая возможности идти точно по следам животного. Волколака уже не было видно - только тень, растворяющуюся среди деревьев. Резкий порыв ветра сбил Януша с пути прямо в сугроб, лишив последнего всякого ориентира. Януш медленно, но полз дальше, причем практически вслепую. Так он уткнулся темечком в дерево, и, прижав ноги к груди, а лицо - к коленям, остался там дожидаться конца метели.
Выбравшись из-под снега, Януш осмотрелся. Как не удивительно, а кругом - глухой лес, который, впрочем, не был лишен особенностей. Некоторые деревья были полностью покрыты толстым слоем заледеневшего снега, и число их множилось по мере продвижения Януша. Последнему стало ясно одно: он держит путь на Крайний север. Он развернулся в противоположную сторону и шел до тех пор, пока не наткнулся на измученного приступом зверя, в бессилии царапающего древесный ствол. Януш тихонько вынул глубоко вошедшие в дерево когти и уложил зверя на сугроб. Волколак не двигался. Голова его оставалась запрокинутой, из пасти торчал язык, а открытые глаза были затянуты белизной. Зачем ему спасать этого волколака? Он и в одиночестве существовал неплохо. А волколаку только дай подрасти, и он наверняка захочет попробовать на вкус человеческое мясо! Терзаемый сомнениями Януш остановился.
И все же Януш не бросил зверька, ибо он стал для него ключом к действию. Даже нет - ключом к осознанию своей большой ошибки. Вспомнил он, как под влиянием неугасимого тщеславия жестоко обошелся с детьми из Воино. Вспомнил и убийство Конрада - своего советника и самого близкого друга. Подумав об этом, он даже не знал, как мог бы смотреть Акамиру в глаза, если бы встретил его. Акамир бы задушил его на месте! Нет, вероятно, он сам бы задушил себя, будь он на его месте. Сам Акамир вряд ли стал бы убивать его из чувства мести. Он не был таким. Но Януш не ощущал стыда. Он ощущал несправедливость, которую породил тем, что его усилия стать лучшим лидером обернулись горем для всех его последователей. К тому же, как он полагал будучи пленным, ему уже удалось в полной мере принять наказание за необузданное тщеславие. Но долг все ещё был на нем. Движимый выплатой этого долга, он отправился дальше.
Януш добрались до обрыва, внизу которого расстилалось поле расцветающего севера – это огромное поле, усеянное торчащими к небу острыми ледышками. Кое-где просматривались редкие деревья, полностью обросшие массивной снежной одежкой. Где-то впереди виднелся огромный ледник, практически полностью сокрытый в метели. “Мы уже на подступах к Крайнему северу”, - подумал Януш. Волколак живо поработал носом и слез со спины Януша, кое-как удерживаясь на дрожащих задних лапах. А Януш все глядел на ледник, раздумывая, стоит ли продолжать это путешествие. И вдруг у волколака вновь случился приступ. Он вскочил на спину Януша и принялся её терзать. Испуганный Януш схватил зверя за лапу и жестким рывком сбросил его вниз с обрыва, прямиком на ледовые колья. Самому устоять тоже не удалось. Неуклюже поскользнувшись, Януш сам полетел вниз, попутно хватаясь за выступы и корни. Благодаря своей цепкости он, благо, остался в живых, хоть и отбил все внутренности. На месте разбитого льда волколака не оказалось. Его следы уходили к леднику. Януш неохотно пошел по следу. Он продвигался вперед очень неспешно, переступая острые ледяные пласты, украшенные морозным узором. Оступившись, Януш чуть не упал. Острый лед распорол его без преувеличения толстый рукав, оставив легкий порез на руке. Холод моментально окутал оголенную часть руку и ещё скорее сковал её. Эта лазейка позволила морозному ветерку прогуляться по всему телу, проникнуть внутрь, достав до самого сердца. Януш попытался как можно быстрее запрятать руку под меха, а рваный рукав завязал узлом. Можно, конечно, повернуть назад, о чем уже не раз подумал Януш, но раненый зверь все ещё где-то здесь. Вряд ли он сможет вернуться. Януш до сих пор дивился своему решению пойти следом за волколаком. В конце концов, по вине самого Януша зверь упал вниз. Но стоило ли оно того? Януш даже не размышлял. Он просто задавал себе этот вопрос из раза в раз, надеясь, что ответ придет сам собой. Так он и продолжал идти вперед, но очень медленно обдумывая каждый шаг.