Ближе к утру Януш вдруг предложил Конраду идею безумную, но, по его мнению, единственно правильную в данной ситуации.
-Уж не могу я боле здесь оставаться, дорогой Конрад, - говорил Януш. – А ведь может нам действительно стоит отправиться в наши земли и основать там свое селение? Мы восстановим Вержавск и восстановим наше житие. Мы привлечем всех местных детей, и они пойдут за нами на запад. Мы обучим их сражению, обучим выживанию. Мы создадим армию, способную сокрушить волколаков и тем самым не позволим эпохе Заката подойти к концу!
-Сладко же ты все сказал, мой друг Януш, - мечтательно протянул Конрад. – Однако же, как мы увлечем за собой кого-либо? Коренные селяне навряд ли согласятся променять чистоту на грязь.
-Они стремятся к свободе от родительского наставления, - воодушевленно продолжал Януш, - и мы дадим её им. Они отправятся с нами, Конрад. Мы докажем отцу твоему, что мы можем быть лучшими лидерами, нежели он. Никто из нас не падет. Никто не будет голодать. Все мы будем единым целым, и наше единство сокрушит зло, пришедшее с севера. Это наш долг, Конрад.
-Ты поведешь нас, Януш, - склонился вдруг Конрад. – Ты будешь моим лидером, а я твоим самым близким советником. И вместе мы станем великим сочетанием силы и разума, которое расколотит звериную армию.
-Так тому и быть, мой брат Конрад.
За окном светало. Януш распорядился созвать всех детей селение на ночую встречу в его избе. Конрад беспрекословно исполнил это поручение и, более того, узнал о том, что на юге Зеркальная река мельчала. На встречу пришли многие. Дети, юноши и девушки тайком стекались к месту сбора. Многим, включая Конрада, пришлось нелегко при побеге. По прибытию в Воино Акамира мучила бессонница, отчего он всю ночь слонялся по избе, не находя себе места. И все же Конраду удалось незаметно улизнуть. Некоторые дети были пойманы родителями, некоторых заметили на улице, однако никто из них не выдал своих намерений. Кому не давалась ложь, тот просто отмалчивался, а кому давалась - рассказывали заготовленную сказку, не поверить в которую можно было с большим трудом. Януш давно подметил, что местные дети достаточно искусны во лжи.
Когда все собрались, Януш произнес речь. Он не бросался высокопарными словами, не настаивал на своей правоте. Его простая незамысловатая речь убедила всех присутствующих в том, что они должны обрести свободу от родительского глаза. «Я видел истинных воинов, сразивших не одного волколака. Я обучался у них, просил у них совета. Они дали мне опыт, ведущий к свободе и силе, и я готов поделиться им с вами, - твердо молвил Януш. – Руки ваших родителей не остановят волколаков, плечи их не укроют вас от их клыкастой пасти. Им невдомек, что звери придут сюда и погубят всех вас. Я же это прекрасно понимаю и хочу помочь. Я хочу, чтобы каждый из вас мог доказать отцам вашу собственную силу». Многие внимательно выслушали Януша и поддержали его. Те юноши, что были старше самого Януша, стали сыпать вопросами о западных землях, о дне отбытия, о том, какие вещи следует взять с собой. Януш последовательно утолял их интерес. Кое-какие ответы ему подсказывал Конрад. Юноши страстно желали овладеть мечом и луком, а некоторые смельчаки и вовсе хотели поскорее отправиться в первую охоту на волколака, но Януш остудил их пыл. «Для начала нам нужно обосноваться в брошенном селении и обучиться бою, а уж потом отправляться на поиски дичи», - сказал Конрад.
Дети открыто радовались походу, рассматривая его как некое приключение, да и только. Конраду порой приходилось делать им замечания, дабы весь этот веселый гвалт не услышали снаружи. Януш не стремился убедить этих детей во всей серьезности путешествия, посчитав, что они и сами все поймут, когда пересекут Зеркальную реку. Шестилетний Борис вдруг спросил: «А когда мы всех победим, то вернемся домой?», на что Януш мягко ответил: «Конечно, но для начала нам нужно победить». После этих слов дети воодушевились пуще прежнего.
Самый старший из юношей, шестнадцатилетний Ярополк, смирно сидел в углу и чуть позже попросил у Януша личного разговора. Эта просьба удивила Януша, и он велел Ярополку говорить здесь, при всех, поскольку времени на личные разговоры у него нет.