-Если ты являлся для девочки Катрин отчимом, то как же допустил её путешествие ко мне, в такую далекую даль? - спросил вдруг Рустам. Гармун побагровел, точно его спросили о чем-то до жути постыдном.
-Я не хочу говорить об этом.
-Твои чувства к ней сильны, я это вижу, - продолжал Рустам. - Они пожирают тебя, словно паразиты тело здорового мужа. Не удерживай их, иначе их оболочка будет нести только ненависть всему живому.
Гармунд кивнул, лишь бы Рустам от него отвязался. Чем больше Рустам настаивал на разговоре, тем более замкнутым и раздражительным становился Гармунд. Ему скорее хотелось добраться до крепости, где он смог бы уединиться в покоях какой-нибудь таверны. В это время Рустам вглядывался в поврежденное алхимиком ухо Гармунда, а затем перевел взгляд на повязку, скрывающую подбитый в бою с чудищем подводного города левый глаз. Его правый глаз уверенно погружался во тьму.
-Уж прости меня, но не могу я…
-Довольно, - Гармунд ускорился и шел уже перед Рустамом, не оставив тому шанса сравняться с ним.
-Все мои раны - плата за мое пребывание грешником, - вдруг произнес Гармунд.
Рустам не совсем его понял его слов.
-Странно, - сказал Гармунд. - Ну, ничего. Когда-нибудь ты поймешь.
-Нет, я не согласен с твоими словами, - ответил Рустам. - Ты платил не за грешность, а за очищение от неё.
Гармунд промолчал. Рустам ощутил свою правду в этом беглом споре, однако обещал самому себе вновь поразмыслить над словами Гармунда. Раз уж Катрин смогла разуверить его в собственных убеждениях, то и сейчас он, вполне вероятно, откроет для себя другую, настоящую истину. Рустама озарила ещё одна мысль. “Заточение не избавило меня от грехов, но сделало из меня несведущего ребенка, которому вновь придется заново учиться всему”, - подумал он. Однако, как сражаться он помнил хорошо.
Ближе к полуночи мужи сделали привал. Гармунд развел костер и приготовил скудный, но ужин. Рустам попытался начать разговор о севере, но Гармунд держал молчание, многозначительно разглядывая трещавшие в огне дровишки. Тогда Рустам заговорил о своем рождении, о пребывании в Забулистане, что лежал на юго-востоке от Аккада и граничил с землями Крайнего юга. Уже будучи юношей он отчаянно сражался против страны Туран, где правил грозный и жестокий Афрасиаб. Сам он служил Кай Кавусу - правителю, недалекому от того же Афрасиаба, но он поклялся служить ему. Последнее подтолкнуло Гармунда к вопросу, а убивал ли Рустам невинных по просьбе Кай Кавуса. Рустам ответил, что он не отрицает своей греховности, тем самым и избавив себя от ответа на вопрос, и в то же время ответив на него. Гармунд только покачал головой “Я думал, что дело моей жизни - служить своей властительнице, да и только, - задумчиво произнес он, - но теперь он здесь. Ни властительницы, ни родной крепости, ни друзей, коих у него и так было очень немного”. От последующих слов Гармунд удержался, посчитав недальновидным так просто разбрасываться своими чувствами. А думал он все ещё о Катрин. Точнее, о её месте в его жизни. Если она и впрямь считать её падчерицей, то окажется, что она была самым близким Гармунду человеком. Единственным другом. “Я потерял очень многих…не одну сотню друзей и родных, - без какого-либо сожаления говорил Рустам. - Боги отобрали у меня всех и ничего не дали взамен, кроме безмерных терзаний за свершенные грехи. Уже будучи в заточении я углядел в самом себе своего лучшего и близкого друга”. Рустам замолчал. Гармунд просил довершить свою речь. “Уж лучше не иметь ничего, дабы ничего не терять”, - подвел Рустам.
К вечеру следующего дня Гармунд и Рустам выбрались из леса. Посреди идеально чистого снежного поля располагалась легендарная и неприступная крепость Маунтин. Три массивные горы были соединены железными мостами, напоминая стороны треугольника. Поселения на горах несомненно создавались великими мастерами своего дела. Тысячи хижин разной высоты, настроенные друг на друге; сотни домов с интересной архитектурой; десятки витиеватых улочек, небольших мостиков и прочих сооружений. Гармунд и Рустам были под глубоким впечатлением. Особенно Гармунд. Увиденное разнится с тем, что он когда-либо слышал об этой крепости. Мужи начали восхождение на гору, к воротам. По мере приближения к стене, мужи замечали обожженные останки волколаков, многие из которых были лишены шерсти и мяса. Горная порода была, словно пшеничное поле, усеяна стрелами. Десятки…нет, сотни волколаков встретили свою погибель здесь. У Гармунда зародилась надежда положить зверью конец именно здесь, под стенами этой чудо-крепости, укрепленной несомненно лучше всех прочих.