Гармунда подхватили под руки два воина и занесли в здание. Пока он приходил в себя, мужи быстро забрасывали дверь обломками, споря о необходимости спасения оглушенного Гармунда. “Эй, эй, слышишь меня? - Гармунда ударили пару раз по щекам. - Мужи с первого яруса сбрасывают нам веревки. Мы сейчас поднимемся на крышу, ты схватишься крепко-крепко и ни за что не будешь её отпускать, хорошо? Ты понял меня?”. Гармунд кивнул. Взяв его под руки, стражники затащили его на крышу и подали свисающую веревку. Гармунд крепко схватился за неё и прижал к груди, точно близкого родственника. А мужи вновь начали спор о том, кто же теперь первый полезет вверх. И все же более старший воин пихнул младшего к веревке, а сам напал на взобравшегося на крышу волколака. Оглушительная канонада, засевшая в ушах Гармунда, развеялась свистящим ветром. Осколок разорвавшегося внизу снаряда впился в его ногу. Гармунд терпел, прикусив губу. Слева пронеслась огненная волна, обдавшая жаром его заиндевелое лицо. Исступленный крик пронесся мимо него и исчез где-то внизу. “Держись! Держись! Давай-давай! Затягивайте его!”, - стражники положили Гармунда на мягкий мешок и велели немного передохнуть. “Что вы здесь делаете? Вы же должны быть в горе! Нет, зачем ты…зачем ты взяла детей?! Дура, я же велел…за мной! Быстро, за мной! Я укрою вас”, - отчетливо слышался крик неподалеку. “Стая уже заняла два яруса соседней горы! Что нам делать?” - спрашивал, судя по голову, очень юный воин. Ему приказали удерживать этот ярус и не глазеть по сторонам. Только Гармунду стоило подняться, как голова внезапно отяжелела, склонив тело вправо. “Не мешай, идиот!”, - закричал стоящий за арбалетом муж и пихнул Гармунда в сторону. Тот упал. Оклемавшись, он уже более уверенно стоял на ногах. Буря уже покидала крепость, что не могло не воодушевить армию. “О, да помилуют их боги! Вы только взгляните!”, - заговорили те, кто обратили свои пораженные взоры ко второй горе, буквально захлебывающуюся нахлынувшей стаей. "Там бой брат, я иду туда! Мой отец сражается на той вершине! Мои дети на первом ярусе!", - кричали воины. Сердобольные стражники предложили своим командирам отправить на гору подкрепление в виде двух-трех отрядов, но те отклоняли всякую просьбу, вторя сосредоточиться на обороне настоящей горы. И Гармунд, и многие прочие, не лишенные военного опыта и трезвого ума, соглашались с таким пускай и жестоким, но разумным решением. Однако несогласные все ещё боролись за свое спасение своих близких. Они уже не могли сосредоточиться на сражении. Их рассудок уже был поколеблен переживаниями. Гармунд усматривал в этом ещё большую угрозу обороне, нежели в удовлетворении их просьбы. Этими мыслями он поделился со здешними командующими. Те пригрозили сбросить Гармунда вниз, если он продолжит настаивать на своем и подрывать дух защитников. "Все те, чьи друзья и родные сражаются на соседней горе - за мной!", - зазывал Гармунд. Один из командующих встал у него на пути, назвал "предателем, захваченный Зовом" и атаковал. Гармунду не доставало реакции, дабы отбить меч. С этим справился неподалеку стоящий воин и встал перед командующим, закрыв Гармунда спиной. Точно так же поступил второй. Третий. Так собралась целая дюжина. И командиры не могли им возразить. Привлечь других воинов расправиться с ними, и вся оборона пойдет прахом. "Если нам повезет выжить, вы все ответите за это, - грозил пальцем командующий. - А ты, - он указал на Гармунда, - ответишь вдвойне!".