Хоу И обратил свой напряженный взор к колышущемуся на ветру мосту. Отряд Гармунда необычайно уверенно продвигался вглубь крепости. Взрыв. Третий ярус на соседней горе покатился вниз. Гармунда пошатнуло. Если бы не хорошая реакция и смелость близ стоящего воина, он бы улетел вниз вместе с обломками. С другой стороны, потеря ли это для армии? Нисколько. И Гармунд это осознавал. Из окон рушившегося здания вылетел волколак, а следом за ним и Рустам в обнимку со вторым зверем. Свернув тому шею в полете, Рустам вовремя ухватился свисающий с яруса арбалет и взобрался наверх. “Кто ты? Кто?”, - вопрошал Гармунд, увидев перед собой крупное пятно. Рустам взвалил его на свои плечи и побежал наверх, на последний, седьмой ярус. “Поставь меня обратно, - молил Гармунд. - Я ещё могу сражаться. В моих мышцах ещё есть силы. Прошу тебя…позволь мне умереть в битве!”. Рустам никак не мог этого разрешить, так как это греховно. “Греховно прикрывать эгоизм благостью”, - в порыве злости вскричал Гармунд и рассек мечом его левую руку. Рустам непроизвольно сбросил Гармунда с плеч, но, попросив прощения, вновь потянулся к нему. Гармунд резво вскочил и направил на своего “спасителя” меч. Рустам умелым движением выбил из его руки меч и потащил вверх по лестнице. Гармунд брыкался, хватался за ступеньки, просил оставить ему право самому выбрать свою погибель, но Рустам только и твердил что-то сбивчивое о грехе и богах. Двери в дворец отворились. Южанин связал Гармунда и оставил его в зале, а сам вернулся к битве.
“Они справляются”, - с улыбкой на лице произнесла Ядвига. Хоу И указал пальцем на несколько десятков волколаков, минуя обломки всех шести ярусов. “Три сотни уставших воинов не остановят стаю, - произнес Хоу. - А если и остановят, то Обращенный наверняка обрушит дворец вниз. Им уже не выжить”. Ядвига отрицала это, умоляя лучника дать им шанс на спасение. Но Хоу И уже принял решение. Мост по-прежнему оставался угрозой как их безопасности, так и безопасности главной горы, где тоже на данный момент происходили ожесточенные бои. Вскинув лук, он мгновенно выпустил пару тройку стрел по металлическим креплениям. Дело было сделано. Ядвига вопила во все горло, браня “эгоистичного лучника”. Мост распался на несколько частей и рухнул в ущелье. То же самое произошло и со вторым мостом, ведущим к главной горе. Рустам, Херн, Гармунд и прочие воины оказались отрезными от всех. Бежать было некуда. Им оставалось только сражаться.
Гармунд крайне ослаб. Он безмерно сожалел о своей смерти, как ни о чем другом. Уйти из жизни вот так: ослепшим, оглохшем, не способным нормально сражаться.А ведь за этими стенами бушует чуть ли не самая величайшая битва в этой войне! И чем дольше Гармунд думал об этом, тем больше слез наворачивались на его глазах. Голос Рустама снаружи пробудил в огорченном своим положением Гармунда острую зависть.
-Ну-ну, и чего мы тут расплакались, - жалостливым голосом произнес Херн, подхватывая катящиеся по щекам Гармунда слезы. Гармунд отмахнулся и сжал зубы, точно пытаясь втянуть слезы обратно в глаза.
-Не стыдись, я тебя отлично понимаю, - строго сказал Херн. - Я пропустил гораздо больше сочных битв ввиду…самых разных…нет, идиотских причин. Так что, ты не один такой. Если тебя это, конечно, утешит.