-Почему ты здесь? Почему не сражаешься?
-А какой смысл? Хоу И обрушил мосты. Мы отрезаны от всех гор, а этот ярус долго не устоит.
-Мы отобьем эту гору.
-Не отобьем. Глупо надеятся на чудо. Ты ведь тот северянин, который побывал на юге, так? Много ли чудес произошло на юге, если ты вернулся с подбитым глазом?
-На юге ещё хуже, чем здесь.
-Да ну? А легенды и сказки говорят иначе.
-Если ты не хочешь сражаться, то пусти меня на поле боя, - произнес Гармунд и стал подниматься.
-Ты ведь сразу погибнешь, - сказал Херн, помогая почти что ослепшему воину встать. - Судя по всему, ты ещё и слеп, точно старик.
-Я…поначалу я хотел погибнуть в сражении, подобно тому, для кого битва - дело всей жизни, - говорил Гармунд, речь которого прерывалась внезапными провалами сознания. - Я воин. Я хочу умереть верным себе. Верным своему кодексу.
Херн призадумался. Он очень редко задумывался над таким понятием, как верность. И никогда не думал, что значит, быть “верным себе”. Верен ли он себе сам? Интересный вопрос. Он помог Гармунду встать на ноги и повел к воротам. “Зачем ты вывел его?!”, - возмущенно отозвался Рустам, сломав звериную шею. Херн стоял на крыльце и не отвечал. Гармунд сразу же полез в бой. Рустам кинулся прикрывать его, хоть северянин и велел “не лезть под руку”. Оставшийся десяток защитников прижались спинами друг к другу и, ужасно устав, лениво махали клинками. Белый волколак выдернул Рустама из строя и кое-как повалил его на пол. Ещё два волколака атаковали окровавленного южанина. “Силен, - глядя на него, покачивал головой Херн. - Прямо как Йоран…нет, возможно даже сильнее него”. Внизу раздался взрыв, волна которого содрогнула весь ярус. По полу скользнули две трещины, кои расширялись с нарастающим треском. Рустам покатился вниз в обнимку с тремя волколаками и исчез где-то в обломках. Дворец складывался, точно карточный домик. Вылетевший из него камень задел беспечного Херна по голове, и тот, потеряв равновесие, покатился вниз.
Часть яруса обрушилась. Грохот содрогнул оставшуюся часть твердой поверхности, на которой пытался устоять Херн. Оступившись, охотник полетел было вниз, но его вовремя схватил Гармунд.
-Слепой, а поймал как раз вовремя, - отшутился Херн. Гармунд едва удерживал его, скрипя зубами.
-Долго держать собрался? - спросил Херн.
-Замолчи! - Гармунд повернулся. - Эй, кто-нибудь! Помогите мне!
-Да ладно, - махнул рукой Херн. - Отпускай меня.
-Нет, я выдержу.
-Отпускай, все равно уже ничего не изменится.
-Я не дам тебе погибнуть. Ты ещё нужен людям!
-Нет, людям я точно без надобности. Даже во вред.
-Да замолчи ты уже, - рука Херна выскальзывала, но Гармуд старательно упирался, сжимая её все крепче.
-Не оставь я лазейку, волколаки бы вряд ли проникли сюда. А теперь величайшая крепость на всем севере пала, и у людей не осталось шанса на спасение. Только представь себе. Один человек стал причиной падения неприступной крепости! Вот так-то.
-Что?
-Ты и не ослышался.
-Это бред. Ты бредишь.
-Нет, вовсе нет. А хочешь ещё кое-что? Я вернул Первого волколака к жизни, и теперь он поведет стаю. У человечества не осталось и шанса, Гармунд.
-Зачем…почему…, - у Гармунда уже не осталось сил.
-Потому что с Вольгой меня ждет более светлое будущее, нежели с вами.
-Ты мог бы стать героем войны…
-Я уже становился. Мне не понравилось.
Гармунд молчал. Все впустую, думал он, вся эта борьба теперь бессмысленна. Она была бессмысленной с самого начала. Гармунда охватило полное отчаяние. Он уткнулся лицом в пол.
-Почему ты до сих пор держишь меня?
-Все равно ничего не изменится, - пробурчал Гармунд.
-Тоже верно, - сказал Херн. - Ты хочешь остаться верным себе до конца, да?
-Да.
-Вот и я занимаю такую позицию.
-Ты…
-Ты не знаешь меня, так что даже не думай возражать.
Рука Херна хлестко выскользнула из пальцев, и муж полетел вниз. Гармунд не видел и не слышал падения. Он даже не поднял лица. И больше никогда его не поднимет. Остатки последнего яруса неотвратимо рушились. Разросшиеся, точно паутина, трещины разбивали дворец на крупные части, а затем и на более мелкие кусочки. Крики выживших переросли в один общий, надрывный плач, устремившийся вниз и приглушенный рокотом разбивающихся о гору остатков крепости.
Ядвига не отвлекалась. Глаза её были полны слез, брови и губы искривились, предсказывая неминуемый плач. Но Ядвига держалась. Ради запертых здесь семей. Ради воинов. Ради победы над стаей. Хоу И понимал, что Ядвига вот-вот сдастся, что могло означать лишь неминуемую погибель этих воинов. Сосредоточенный на битве Хоу даже не заметил неожиданного исчезновения Ядвиги. Попрекая себя за сию оплошность, он немедленно оставил свой пост и пошел по её следу. Потеряв не только источник своей силы, но и командира, воины решили отступать наверх, к шестому ярусу, под прикрытием тамошних лучников.