Ухватившись взглядом за скомканный тканевый навес, развевающийся на палке, у Хоу возникла идея. Он схватил навес и расправил его. Ветер подхватил мужа и понес к небесам. Освоившись с управлением своего полета, Хоу в конце концов приземлился на четвертом ярусе (из пяти), так как предыдущие три уже оказались опустошены зверьем. Однако, напор стаи иссяк. Стражники не расслаблялись и по-прежнему стояли на своих постах. “Вы единственный, кто добрался сюда”, - объявили Хоу. Он махнул рукой и первым делом наполнил колчан стрелами, а после поспешил во дворец, где застал растекшегося на престоле Вестмара. В усохшей руке мертвеца блестел бутыль с ядом. Рядом стояли стражники, вслух размышляя над смертью Вестмара и дальнейшей битвой. Хоу прервал их разговор, велев никому не сообщать о смерти властителя, а тем, кто захочет видеть его, отказывать в этом. “Он в покоях, поминает погибшего пасынка и внука”, - так сказал Хоу. Стражники кивнули. Хоу И не поверил им, а потому, мгновеньем позже, расправился с обоими. Весть о смерти властителя не должна покинуть дворец, иначе последние защитники будут непоправимо сломлены. Хоу отнес все тела в покои, а сам уселся на ступеньках, ведущих к трону, и стал размышлять над планом по удержанию крепости.
Тишину прервал застенный шум. Стражники о чем-то очень горячо спорили, порой даже схватываясь друг с другом. А причиной сему стало объявление Ульвара - лишившего себя жизни сына Вестара. Он чудом остался жив и даже сумел пережить нашествие. “Нет!”, - крикнул Хоу, когда ворота заскрипели. Поняв, что поздно что-либо приказывать, он взвел лук. Взъерошенный мальчишка оторопел и поднял руки. Он выглядел голодным, раненым и предельно уставшим. Отсутствие шлема на голове точно намекало на его подчиненности Зову. Большая часть воинов встретила “мертвеца” подобающе, преклонив колено. Хоу призывал их встать, намекая и на Зов, и на невозможность выживания при падении с такой высоты. Ульвар отвечал, что боги позволили ему вернуться для дальнейшей борьбы с волколаками. Именно боги расчистили ему путь от нечестивого врага, позволив ребенку добраться до горы. Его речь полностью соответствовала ожиданиям стражников, которые во многом уповали лишь на богов, но ни на самих себя. Эта вера предала им силы. В конце концов один только Хоу все ещё верил в опасность восставшего из мертвых. Хоу спросил, каким образом ему единственному повезло выжить в творящемся хаосе. Ульвар вновь обратился к теме богов и собственной избранности, а воины добавили слова о “лживой избраннице”, за которую сам Хоу И поручился перед стариком Вестмаром. “Господин Вестмар принял вас и даже позволил тебе командовать на горе. А чем ты ему отплатил? Ложью о какой-то необыкновенной силе твоей шлюхи!”, - резко высказались воины. Ульвар попросился к деду. Хоу встал на его пути, не опуская стрелы. Но он не решался выстрелить. Если он убьет мальчишку, то гневу защитников не будет предела. Хоу продолжал твердить о шлеме, и Ульвар сам просил принести ему шлем. Лучник впал в замешательство. Мальчишка надел на себя шлем и вновь просил пропустить его к дедушке. “Это ловушка, - твердил Хоу себе под нос. - Это невозможно. Он - марионетка волколаков. Он не мог выжить. Он не мог избежать Зова без шлема”. Хоу уже продумывал дальнейшее продвижение на восток, так как драться за эту крепость стало бессмысленно. Да и стоит ли вообще драться с теми, кто уже наверняка победит? От человечества остались жалкие ошметки, потерявшие веру в себя. Ядвига наверняка погибла. Хоу думал вернуться обратно в свои земли и защищать их до последнего. Родные края - все, что у него осталось.
Хоу И вбежал во дворец следом за Ульваром. Мальчишки в поле зрения не было. Видимо, он уже в покоях. Стражники обступили Хоу кругом, грозясь атаковать, если он не отступит. И лучник атаковал первый. Он разом выпустил три стрелы в воинов. Каждая попала точно в лицо. Выхватив ещё четыре стрелы, Хоу поочередно и очень быстро пустил их в воинов, ни разу не промахнувшись. Ещё троих, подобравшихся очень близко, воинов, Хоу сокрушил своим мечом. Двое напали со спины. Хоу уклонился от всех атак. Первому противнику от пробил стрелой череп, а со второго стянул шлем и рассек горло клинком. Остальные воины замерли в нерешительности. Они понимали, что продолжение битвы точно грозит им смертью. Они отступили.