Они блуждали в витиеватом лабиринте около пяти суток. Разветвления встречались крайне редко, но многие из них неизменно вели в тупик. Останки воинов изредка попадались на пути. Запасы еды и воды практически истощились. Огонь последнего факела верно лишался своей былой яркости. Дир оставил всякие надежды выбраться отсюда и постоянно зачитывался молитвами, призывая Богов к милосердию. Делал он это тайно, дабы Херлиф не разглядел в его сердце слабость. Разум Бьерна утонул в бездонном озере собственных мыслей, которые нарочито пробивались к устам. Он отворачивался к стене, ведя споры с самим собой. К концу третьего дня он объявил о том, что принимает обет молчания, дабы очистить свою голову и уста от скверны. Акамир не терял надежды. Он неустанно ободрял всех мужей и отвергал безысходность положения. Однако, убеждая других, он пытался убедить лишь себя. Но мужи не понимали этого и в тайне от Херлифа благодарили его за помощь. Сам Херлиф имел скрытое желание отойти в Тот мир. Слова Акамира о борьбе за жизнь возымели смысл в его разуме, и он посчитал достойным погибнуть в этой борьбе с тьмой. Намерение его улетучилось, когда в коридоре появился едва заметный просвет. Группа ринулась вперед, где узрела огромную дыру в полу и несколько человеческих останков, а также сгнившие трупы двух волколаков. Внизу протекала река, от вод которой исходил плотный пар.
-Мифы о теплых подземных реках оказались правдивыми, - произнес Бьерн. – Слава Богам!
-Нам не удастся спуститься вниз, - сказал Херлиф. – Если только вы не отчаялись настолько, чтобы прыгнуть прямиком в реку.
-Этого и не потребуется, - возразил Акамир, указав на заметные выступы на стене. Мужи спустились вниз и следовали вдоль реки. Бурный водный поток порогами уходил вглубь ущелья. Жаркие воды прогрели кости озябших мужей. Сбросив меха, они решили сделать небольшой привал. Бьерн уж было захотел окунуться, но вовремя заметил несколько острых плавников, уходящих вперед по течению. Неведомые существа обитали здесь, скитаясь по подземным водам. Окончательно опустошив все запасы, группа двинулась дальше. Строительные леса простилались вдоль изрезанных стен. Видно здешние люди хотели вырезать жилища из скал, но работа их встала из-за нападения волколаков. Заметив человеческий силуэт в окне одного из неоконченных домов, Акамир велел мужам приготовиться к атаке. Оглядевшись, он заметил ещё несколько силуэтов, один из которых вышел на свет. Кожа его была сморщенной и будто подгоревшей, глазницы впали в череп, редкие волосы напоминали изрезанную паутину. Рваная туника свисала с сухощавого тела. Оголенные ноги напоминали выверченные древесные корни. Не сказав ни слова, он взялся за лук и пустил стрелу в Акамира. Тот вовремя укрылся щитом и рванул вперед. Стрелы изодрали пелену пара но тьма по-прежнему была благосклонна к своим порождениям. Сколько бы путники не бежали, а стрелы бесконечным потоком сыпались на их голову. Выхватив огромный щит у эгоистичного Херлифа, Акамир ценой своей жизни стремился прикрыть воинов. Боги ли были благосклонны к ним, судьба ли не допускала смерть к их порогу, но мужи добралась до очередных каменных врат, за которыми и укрылись.
-В этих вратах замурованы люди, - произнес Акамир, указывая на торчащие части тела.
-Дурной знак, - сказал Бьерн. – Очень дурной.
-Смотрите, - Дир указал на наскальные письмена. – Их оставляли в спешке.
-Значит выжившие пытались укрыться здесь, - сказал Акамир.
-Ворота не тронуты, а значит никто не ломился сюда.
-Хватит, - прервал Херлиф. – Ваш страх порождает эти бессмысленные рассуждения. А у славного племени каменных островов есть лишь один страх: умереть в мире! Если же вы страшитесь чего-то ещё, то несомненно примите смерть от моей руки! Нет нужды существовать такому позору!
Акамир хотел было возразить Херлифу, но Дир удержал его.
-Херлиф прав, - сказал Аксел. – Нечего попусту распыляться на пустяки. Идемте!
Мужи вышли в просторный зал, весь окутанный ржавыми цепями. Цепи огромные, словно предназначенные для удержания великана или существа очень могущественного и крупного. Посреди зала зияла бездонная дыра, во мглу которой стремились цепи. Сотни трещин брали начало у вымощенного камнем пола и устремлялись к высокому потолку, позволяя свету проникнуть внутрь. Акамир дивился цепям, пытаясь понять, кто же в них закован. Бьерн рассматривал письмена на стене. Херлиф одернул его и яростно выкрикнул: «Неужто вы позабыли о злом умысле всяких знаний? Хватит изучать письмена! Этот язык несет злые знания, совращающие слабые души. Не поддавайтесь!». Одна из трещин вдруг поползла вдоль стены. Крепление одной цепи откололось и полетело прямиком в бездну. Вскоре раздался грохот, огласивший собой весь зал. Чудовищный рев, произошедший из мрачных глубин, ошеломил мужей. Мгновенный страх сковал их по рукам и ногам. Множество трещин разошлись по стенам. Чудище уверенно карабкалось наверх, заглушая своим продвижением лязг цепей. Акамир велел всем бежать, но Херлиф, Аксел и Стиг остались. «Довольно! Трусость закралась в наши сильные души, но ей нет там места! Готовьтесь к битве, племя!». Дир и Бьерн пошли вслед за Акамиром, а потому были объявлены подлецами и предателями. Чешуйчатая голова вынырнула из своего мрачного омута и, раскрыв свою гнилую пасть, издала пронзительный визг, сокрушивший мужскую решительность. Затем показалась и длинная шея, крепко обмотанная цепями. Бьерн пал на колени и обнял себя. Тело его дрожало, кожа побледнела, в глазах сиял животный страх. Акамир поднял его. «Аспид, - тихонько промолвил он, что его слова были едва различимы в общей какофонии. – Легендарный крылатый змей. Мне не лгали…совсем не лгали». Херлиф обнажил меч и взглянул в зеленые очи, источающие жестокость и ненависть. Выбравшись из ямы, Аспид расправил крылья, с которых свисали цепи, и одним лишь взмахом отбросил воинов назад. Безрассудство одолело страх Акселя и Стига, отчего они кинулись на Аспида. Змей сделал шаг к ним, но потерял равновесие и кое-как ухватился за край, дабы не сгинуть во мгле. Ослепленные своей мнимой смелостью, воины решили нанести по существу финальный удар. Аксел был сражен хвостом змея, на конце которого сияло большое жало, похожее на копье. Херлиф вновь был отброшен назад взмахом хвоста. Этот жесткий удар подтолкнул Херлифа присоединиться к Акамиру. Гонимый страхом Стиг бежал следом. Аспид уже крепко стоял на ногах и сбрасывал с себя цепи, искусно орудуя подвижным хвостом. Великий змей, сила которого несоизмерима с человеческой. Одни пытались его сковать, другие пытались его уничтожить, третьи намеревались подчинить его силу. Многие храбрые и сильные воины потерпели поражение в схватке с ним, однако легендарный змей был все же схвачен, и знания местных мудрецов наверняка являлись ключевым орудием против него. Но даже этих знаний оказалось недостаточно дабы обезопасить город от волколаков.