Запыхавшийся мальчишка отчаянно боролся с громадными сугробами, то и дело поправляя шапку, съезжающую набекрень. Кричал что-то невнятное, окончания слов проглатывал, точно голодный воин хлеб, а тяжелое дыхание сбивало его же с толку. Уже на околице, вконец обессилев, он рухнул в снежное море и уже не шевелился. Выбежавший из избы Акамир взял юношу на руки и внес внутрь, где быстро раздел его и положил на печь, укрыв шерстяным одеялом. Селение всколыхнули слухи, большинство из которых были не более, чем выдумкой тех жителей, чье бравое сердце искало путешествий, но вечно таилось в пыльном сундуке. Большая часть жителей обступила избу Акамира и выжидало его речи, любопытствующим взглядом пытаясь рассмотреть что-то в изрисованных инеем оконцах. Вскоре на крыльце показался Акамир, из-за могучей спины которого выглядывал белокурый мальчонка лет семи от роду, отрок смелого воина по имени Конрад. Отовсюду послышались вопросы, любопытные лица уставились на негласного лидера селения, подталкивая его к разговору, но Акамир был известен свой рассудительностью и недюжинной мудростью, отчего не спешил произнести ни слова. Терпение народа заметно истекало, как истекает со временем горный ручей, и Акамир прекрасно сознавал необходимость начать.
-Мы не склонны томиться в ожидании твоих красивых речей, дорогой Акамир! - сквозь тучный гвалт прорезался ясный голос Ингварра. - Говори уж, как есть!
-Да вот найти бы слова правильные, - Акамир опустил и без того поникший взгляд. - Беда случилась в селении Блестовит. Прошлым утром наш дорогой собрат Гостомысл услыхал Волчью песнь. Это явный намек на близко приблизившихся к селению волколаков. Он отправил гонца к нам, дабы просить помощи, а сам обещался защищать свой дом до конца. Добромир, Ингварр, Ратибор и Белослав - вы отправляетесь со мной. Остальным приказываю заняться хозяйством и ждать нашего возвращения.
И хотел Акамир упрекнуть своих людей в том, что предупреждал он о пророчестве древнем, которое гласило о Втором нашествии кровожадных волколаков. Он предлагал объединить усилия разрозненных селений и создать грозную армию, дабы затрепетали волколаки перед великой человеческой силой. Да не послушали Акамира ни свои, ни чужие, хотя все они были единым народом - Нетоличами. Властолюбие правителей было неприступно. На всякий упрек Акамира шла угроза. “А не хочешь ли ты, дорогой Акамир, объединить нас и самому встать во главе союза нашего?” - не стесняясь говорили они, думая, что только корысть движет им. Обижался Акамир, да ничего с этим не мог поделать.
И вот жители разошлись по своим избам. Ингварр отправился предупредить Добромира о походе и непременно отправился к его хижине. София отворила дверь и, завидев Ингварра так и ахнула, да прижала его к себе посильнее.
-Мой любимый братец! - пролепетала она так нежно, словно медом было смазано её горло. - Чего же ты здесь стоишь? Проходи!
-Приветствую тебя, сестрица, - без лишней радости произнес Ингварр, словно был не в духе. - А где Добромир? Неужто уже слыхал о вести пришедшей?
-Он меч точит в соседней комнате, - поумерив свою веселость, ответила София. - А что за известие-то?