На этот раз Эгилю не удалось увести воинов к своей «особой» тропе. Гармунд заметил странную обеспокоенность в глазах плененного мужа и решил самостоятельно избрать обратный путь. Фроуд посоветовал Эгилю оставить волнение, ибо оно выдает его скрытые мысли. Селение Дверен стояло на опушке леса, в опасной близости от выбранной Гармундом тропы. Как только селение осталось позади, Эгиль расслабился. Хруст снега привлек внимание Гармунда. Он велел сойти с тропы и укрыться за деревьями. Бородатый старик тащил за собой пустую телегу. Выбившись из сил, он остановился и, усевшись, испил воды. Стрела ранила его в ногу. Подоспевший Гармунд быстро допросил его и рассек горло. «Видно, вы намеренно умолчали о селении Дверен, - сказал Гармунд, пытливо глядя на Эгиля. – Идем туда». Стальной взор бывалого воина оставил Эгиля в безмолвии.
Меткость белых доспех была поистине великолепной. Всякая их стрела била точно по цели, оставляя задуманные смертельные раны. Эгиль жадно посматривал на пояс Гармунда, где болтался кинжал. Если он выхватит его, то обречет себя на смерть. Но как гласит древняя поговорка: «Удача благоволит смелым». Эгиль никогда не считал себя трусом, но страх смерти был сильнее прочих чувств. Как только улицы селения были зачищены, воины взялись за избы. Крики о милосердии не смолкали. Жаль, что воины крепости не ведали о значении милосердия. Их вера в свершении благого дела была тверда и незыблима. Эгиль выискивал свою семью среди трупов, - и внезапно послышался знакомый голос. Эгиль поспешил к избе. Воин в белых доспехах уже взвел меч над головой испуганной девушки, прикрывающей отца своим телом. Эгиль набросился на воина. Завязалась борьба, в ходе которой Эгиль выхватил кинжал и ударил врага в живот. Фроуд стоял в замешательстве, а Инга побоялась вмешиваться в бой двух мужей. Подоспевший Гармунд быстро уложил буйного пленника и связал его по рукам и ногам. Эгиль громко бранился и угрожал всем последователям Сандры скорой расправой. «Не стоит убивать их, - вступился Фроуд. – Селение и так уже уничтожено». Гармунд не внял словам Фроуда и расправился с последними выжившими жителями селения. Эгиль всхлипывал. Жалость Инги была сравнима с её жалостью к любому другому невинно убитому жителю. Она не выделяла его горя среди других, ведь оно совершенно не касается ни её жизни, ни жизни её дочери. Инга боялась мести со стороны Эгиля, ведь она ни коим образом не вступилась за его семью. Среди своих мужей она, как ей казалось, имела наибольшее влияние на Белых доспех, но её бездействие стоило жизни родных Эгиля. «Даже если бы я возразила, то едва ли к моим словам кто-то прислушался, - мысленно оправдывалась Инга. – Они полностью верны Сандре и выполняют лишь её волю». Раздумья загнали её в тупик. Тем временем воины подожгли несколько изб и пошли прочь. Через четыре дня они вернулись в крепость.
Сандра отблагодарила пленников за помощь. Инга поклонилась, Фроуд сдержанно принял благодарность. «Белые доспехи погубили остатки моей семьи, - сказал Эгиль. – Так что возьми назад свою никчемную благодарность». Сандра улыбнулась и просила Эгиля обдумать свои слова. Эгиль ушел. Фроуд спросил об Ирвине. Сандра ответила, что он находится в своих покоях и его можно навестить. Инга и Фроуд отправились туда.
-Что они с тобой сделали? – дивился Фроуд, разглядывая громадные синяки, разбросанные по юному телу.
-Пытали, - прошептал Ирвин. – Простите меня.