-Что это? – спросил он и осмотрел дар.
-Это дань от нашего народа, - сказала она. – Пожалуйста, ступайте своей дорогой. Мы уйдем отсюда, только не губите жизни.
-Откуда у вас такой голос, бедная женщина? – спросил он.
-Дарован Богами.
-Скорее, природой, - возразил Гармунд.
-Уходите отсюда, - перебила старушка. – Уходите и Боги не тронут вас.
–Уйти отсюда мы не можем, - добавил Джозеф. - Приказ великой властительницы Сандры ещё не исполнен.
-Значит ли это, что нас в любом случае постигнет смерть? – спросил старик. Он вдруг на коленях подполз к Гармунду и, склонив голову, сказал:
-Рубите. Не хочу ожидать своей кончины.
Следом за ним многие сложили свои головы.
-Ни я, ни мои воины не погубят вас, - твердо молвил Гармунд. Воины вопросительно взглянули на своего предводителя. Один из них, Эдвин, подошел к Гармунду и сказал:
-Не собираетесь ли вы ослушаться воли нашей госпожи?
-Мы все ослушались её, когда отказались рубить их головы.
Эдвин отошел назад, но ему на смену подошел Стенли и продолжил мысль Эдвина:
-Уж не увлекла ли вас эта варварская песнь?
-Увлекла, - признался Гармунд. – И так сильна борьба в душе моей, что я ещё не решил, как поступить.
-Я не сомневаюсь в вашей преданности госпоже, - сказал Стенли. – Однако примите верное решение, иначе нам придется бросить вам вызов.
Остальные воины, услышав слова своего собрата, поежились. Да и едва ли они хотели смерти рыжой девы, ведь она покорила их своим голосом. Но Гармунд оставался верен Сандре. Он чувствовал вину за отступление от приказа и готов был искупить её. Даже если искупление означает неизбежную смерть. Его последним желанием было бы пение местной девы на собственных похоронах. Рыжая дева просила Гармунда назвать свое имя. Он сделал это, но просил не раскрывать её собственного.
На следующий день Гармунд собрался возглавить атаку на селение Хатунь. Сколько жители не уговаривали его «оставить оружие и прибегнуть к словам» но воин крепости оставался тверд в своем намерении. Рыжая дева слезно просила Гармунда вернуться в крепость и никогда боле не посещать здешние края. И его ледяное сердце треснуло. Сколько бы Гармунд не пытался замять эту трещину мыслями о своей безоговорочной преданности Сандре, а все было бестолку. Его воины были встревожены странным состоянием Гармунда. Самый сообразительный из них, Стэнли, был уверен, что варварская песнь подчиняет душу Гармунда своей воле. Он предложил отряду вернуться в крепость, дабы “залечить свою душу голосом белой девы”. И многие приняли сторону Стенли. За исключением одного лишь Гармунда. Он грезил лишь о голосе рыжей женщины. Ранним утром он разбудил её и велел исполнить какую-нибудь песню. Она повиновалась. Её шелковистый голос мгновенно свалил уставшего Гармунда в глубокий сон. Подоспевший Стенли обнажил меч и приказал деве “перестать травить душу служащего белой властительницы”. Она замолчала. Эдвин растормошил Гармунда. Увидев блестящий клинок у бледного женского горла, он выхватил свой меч. Стенли обомлел.
-Неужто ты вознамерился поднять оружие на своего соратника? - удивился Эдвин. Осознавший себя Гармунд убрал меч.