-Я не отдавал приказа на убийство этой девушки, - ответил он, - и не позволял своим воинам заниматься своеволием.
-Песнь врага порабощает твою душу, - сказал Стенли. - Позволь же мне покончить с этой девой, пока она не обратила тебя против нас.
-Мы возвращаемся в крепость, - молвил Гармунд. - и она пойдет с нами.
Эдвин направил острие меча в сторону Гармунда и обвинил того в предательстве великой и прекрасной Сандры. Гармунд ответил на вызов, обвинив Эдвина в излишнем своеволии и крайнем недоверии своему ближнему. Стенли отпустил деву и призвал соратников к миру. “Смертельный бой уладит наши разногласия и покажет правого”, - ответил Гармунд и напал на Эдвина. Завязался бой. Юркий Эдвин норовил сразить противника одним быстрым ударом в живот. В сравнении с Гармундом, он был неопытным юношей, едва научившимся держать в руках меч. Его преимущество крылось в особом стиле боя, основанном на уловках и хитростях. Гармунд бился открыто. Его тяжелые удары были прямыми и точными. В очередной раз блокировав меч своего противника, Эдвин отступил и впредь лишь уклонялся от нападок Гармунда. Юные руки, не знающие изнуряющих сражений, уже дрожали от усталости. А Гармунд все насаждал. Эдвин понимал, что поступил опрометчиво, бросив вызов такому опытному воину, но пути назад уже не было. Он вновь уклонился от размашистого удара и, подавшись вперед, рассек кирасу врага. Гармунд упал на колени, схватившись одной рукой за кровоточащую рану. Последний удар Эдвина был призван снести врагу голову. Подавив боль, Гармунд ушел от атаки и отсек Эдвину левую ногу. Юноша завопил во все горло. Взявшись обеими руками за блестящую рукоять, Гармунд безжалостно вогнал меч в спину Эдвина. Старушки ахнули. В их серых глазах было больше жалости, чем в очах Джозефа и Стенли. Предсмертные судороги вскоре отпустили тело Эдвина, но Гармунд не торопился вынимать меч. Прижав лоб к рукояти, он безмолвно глядел на труп своего подчиненного. Рана все кровоточила, но он не придавал этому значения. Казалось, он перестал дышать. Голос рыжей девы призвал Гармунда поднять голову.
-Я пойду с вами, - промолвила она. - Только не трогайте никого.
-Я ранен, - ответил Гармунд, - и вряд ли дотяну до крепости.
-После всего того, что вы натворили, я не осмелюсь вам помочь, - сказала она. Джозеф расслышал эти слова. Он выхватил какого-то мальчишку из толпы и велел вылечить Гармунда, иначе он лишит ребенка жизни. Гармунд кивнул Джозефу в знак одобрения. Местные соорудили носилки и, положив Гармунда, ушли в сторону селения Хатунь. “Если через неделю я не вернусь сюда, значит я погиб”, - сказал напоследок Гармунд. Джозеф поклялся ему в верности и обещал отомстить, если варвары сгубят его жизнь.
Почти всю дорогу Гармунд дремал. Старики стянули с него доспехи и облачили в свои одежды, дабы жители Хатуни ни о чем не догадались. Боль утихла благодаря наложенным на рану травам. Двое стариков тащили носилки и тихонько бранили Гармунда. Остальные брели следом, обсуждая прибытие в Хатунь. Их суетливые разговоры уверовали Гармунда в том, что они наверняка не допустят его смерти. Он не понимал их. Будь у него выбор между спасением случайного мальчика из крепости и убийством опытного воина, он точно остановился бы на втором. С другой стороны, спасенный мальчик мог бы стать хорошим и опытным воином. Но это всего лишь вероятность, не более.
На следующий день группа прибыла в Хартунь, где их радужно встретили местные. Гармунда отнесли в избу и зашили рану. «Уже завтра ты сможешь встать», - умывая руки, произнесла лекарь и вышла наружу. Рыжая дева всю ночь просидела у постели Гармунда, вполголоса напевая ему различные песни. Воин крепости был крайне доволен. С его уст ни на мгновенье не сползала кроткая улыбка. Просыпаясь посреди ночи, он будил уснувшую на его груди деву и рассказывал ей яркие сны, где он мирно жил в селении среди варваров. Сны действительно впечатляли его, и не только содержанием своим, но и проявлением. «Последний раз я видел сон около трех лет назад, когда великая Сандра велела поцеловать её руку», - поделился Гармунд. Рыжая дева слушала его и не смела вставить слово. Утро подкралось практически незаметно. Загубленная усталостью, она просила Гармунда отпустить её. Гармунд нехотя отпустил. Поднявшись на ноги, он поковылял к выходу. Дверь была заперта. Взглянув в окно, он увидел двух крепких мужей, расхаживающих на крыльце его избы. Значит приставили стражу, подумал Гармунд. Одетые в кольчугу дети заметили его и с любопытством разглядывали. Один из них подошел к стражникам и завел с ними беседу, периодически посматривая на Гармунда. Ближе к полудню в избу вернулась рыжая дева. Она преподнесла Гармунду обед, но тот отказался.