-Варварская пища не для меня. Унеси это.
-Тебе надо покушать, - сказала дева, поставив деревянный поднос на стол.
-Я по-прежнему предан своей властительнице и не собираюсь брать пищу из ваших рук.
-Тот погибший воин говорил, что преданность твоя уже не так сильна, как прежде. Думаешь, мое подношение ослабит её ещё сильнее?
Гармунд призадумался и все же решил отобедать.
-Пускай ты и враг мой, - продолжила дева, - но я польщена твоим вниманием к моим песням.
-Я полюбил как твои песни, так и твой голос, - признался Гармунд. – Я возжелал тебя, потому и хотел увести в крепость.
-Ваша властительница наверняка не обрадовалась бы моему прибытию.
-Верно, - кивнул Гармунд, - но я бы нашел способ укрыть тебя от её взора.
-Твои воины не одобрили бы этот шаг и рано или поздно доложили бы властительнице. Нас бы наверняка казнили.
-Я готов к любому исходу. Если ты покинешь мою жизнь, то в ней боле не будет смысла.
-Какие громкие речи, - изумилась рыжая дева. – Ты готов навлечь на себя смерть и позор предателя лишь из любви к моим песням и голосу. Безумец.
-Вся моя жизнь основана на служении властительнице, а песни её – великое счастье и награда за службу. Я никогда не думал, что смогу усомниться в исключительности прекрасной Сандры.
-А песни других дев не коснулись твоего сердца?
-Они не поют. Великая Сандра считает, что голоса обычных дев очернят крепость и стены её падут.
-Какая нелепость, - воскликнула она.
-Белые доспехи верят своей властительнице и не допускают своих размышлений на этот счет. А я допустил.
-И в этом нет ничего страшного.
-Ты ошибаешься, - резко оборвал Гармунд. – Своеволие губит воинов, а, следовательно, губит и того, кому они верны. Так варвары и потеряли свое былое могущество.
Гармунд велел деве уйти. Она забрала поднос и вышла. Гармунд провел оставшийся день у окна, наблюдая за жизнью селения, крайне отличающейся от жизни крепости. Местные жители помогали друг другу в быту, свободно общались, а вечером собирались у костров, где готовили мясо и рассказывали друг другу всякие небылицы. Жители крепости были скупы на разговоры и старались не раскрывать рта по лишнему поводу. Их жизнь была строгой и аскетичной. И Гармунда, верного сторонника культуры своей крепости, привлекла здешняя свобода. Забыв о своем доме, он вознамерился познать общество варваров изнутри. Утром к нему пожаловала старушка Агафья, глава Хатуни, дабы сменить бинты.
-Тебе нужен свежий воздух, - молвила она. – Прогуляйся по селению.
-Вы отпустили стражников?
-Несмотря на протесты твоих земляков, - улыбнулась она.
-Отчего же они протестовали?
-Боялись, что ты ринешься мстить Белым доспехам.
-Месть и впрямь засела в сердце моем, - лгал Гармунд, следуя выдуманной легенде, - и я обязательно последую её зову, когда ноги мои смогут удержать тело.
-Вот это правильно! – воскликнула старушка. – Здравомыслящий муж всегда прислушивается к своему здоровью. Ступай.
Гармунд вышел наружу и легкой походкой двинулся к центру селения. Поначалу он вознамерился навестить рыжую деву, но затем отказался от этой идеи, посчитав, что она заслуживает отдых. Да и сам Гармунд желал привести свои мысли в порядок и определиться с дальнейшей жизнью. Попутно он заметил стариков из Воротынска, которые тихо беседовали, сидя на лавке. Увидев Гармунда, они собрались в кучу и продолжили обсуждение, не спуская с него своих злобных глаз. Гармунд повернул направо и, ускорившись, скрылся за избами. Не сбавляя шага, он быстро добрался до околицы. Только он остановился, остановились и его мысли. Не мог Гармунд рассуждать, стоя на одном месте, а потому, повернув назад, продолжил прогулку. Сгорбленная под тяжестью коромысла старушка прошла мимо задумчивого Гармунда. Пыхтя и превозмогая истлевшую силу своего бренного тела, она практически добралась до избы, - как вдруг упала на колени. Гармунд подоспел вовремя и ухватился за коромысло, не дав разлиться воде. Он довел женщину до её избы. Она горячо отблагодарила мужа за помощь и просила остаться на чай. Гармунд принял приглашение, да так и остался в гостях до позднего вечера. Старушка успела рассказать ему о своей нелегкой жизни, о детстве и юности, о смерти мужа и обеих дочерей. Также она не обошла стороной тему нашествия волколаков и конец эпохи Заката. Она рассказала о древних пророчествах, благодаря которым некогда великий народ Нетоличи пал под натиском белых доспехов.