-Она вспоминает обо мне?
-Нет. Со дня твоей смерти она никогда не упоминала о тебе.
-Ни разу?
-Ни разу. А ты думаешь о ней?
-Последнее время я думаю о тех последствиях, которые появились бы, стань наша мать властительницей крепости. Я, конечно, не знаю, что именно она бы сделала, но…
Светозар задумался.
-Все не так однозначно, - добавил Хэвард.
-Да, ты прав! – воскликнул Светозар. – Она любила меня и ненавидела всех остальных, включая своего младшего сына. Она будто бы считала всех остальных людей своими врагами. И сколько я не думал об этом, но так и не мог понять причины такого отношения.
-Я того же мнения, братец, - ответил Хэвард. – Уверен, мать ещё удивит нас.
-Не стоит думать об этом, - предостерег Светозар.
Братья распрощались. Хэвард много думал о его разговоре со Светозаром. Его фантазия воплощала в голове все те исходы, которые могли бы постичь мир, если бы Лидия стала властительницей крепости Мэйден. Были и плохие, и хорошие исходы. Порой всплывали поистине ужасные картины, а порой и вполне приемлемые.
Когда Хэвард добрался до крепости, стражники передали ему приказ госпожи Амелии немедленно явиться в тронный зал. Хэвард не придал значения этому приказу. Он избрал витиеватый путь до дворца, ведущий через дом Эберта. «Амелия подождет, - подумал он. – Сначала навещу сына». Стоит сказать, Хэвард и впрямь хотел встретиться с сыном, но не по причине раскопок, а из желания поговорить с ним. Хэвард ощущал странную срочность, будто какие-то неведомые силы подгоняли его. Свернув за угол, он остолбенел. Дом сына был разгромлен. Белые доспехи копались внутри здания, явно пытаясь отыскать что-то конкретное. Когда они обнаружили проход, один из воинов умчался во дворец. Остальные разбрелись по зданию в ожидании дальнейшего приказа. Страх поимки обуздал волю Хэварда. Желание спасти любимого сына отступило, и, закутавшись в тряпье, Хэвард бежал переулками к северной стене. Мысли о предательстве сына заставляли его прибыть во дворец, но страх казни давил на него, совсем заглушив совесть. Он добрался до стены и, коснувшись стены, замер на месте. Он понимал, что если развернется, то погубит свой последний шанс на благополучный побег. Он проклинал себя за нерешительность и дурные мысли о побеге. В конце концов он все же решился идти во дворец. Повернувшись, Хэвард увидел окружающих его белых доспехов. Копья и мечи обращены к нему. Лучники заняли ближайшие крыши и приготовились к пуску стрел.
-В чем дело? – спросил Хэвард, схватившись за меч.
-Госпожа Амелия велела доставить вас во дворец. Бросьте свое оружие и встаньте на колени.
-На колени? – усмехнулся Хэвард. – Ещё бы я вставал на колени перед вами.
Воины оттесняли его стене. Хэвард обнажил меч и, отразив выпады копейщиков, бросился в атаку. Он успел свалить наземь нескольких воинов, прежде чем был схвачен. Брыкающегося пленника заковали в цепи и позорно потащили во дворец. Хэварда внесли в тронный зал и бросили рядом с остальными. Он узнал своих людей. Изувеченный побоями Эберт лежал рядом.
-Итак, мой дорогой муж, - Амелия сошла с трона. – какие же тайны ты укрывал от меня все это время?
-На то были причины, моя госпожа, - ответил Хэвард.
-Какие же?
-Я не могу тебе сказать.
-Ты отказываешь своей госпоже?
-Да.
-Тогда мне придется обратиться к твои страхам, Хэвард. Ты хочешь этого?
-Нет, моя госпожа, - Хэвард перевел взгляд на Эберта, ожидая его вступления. Он считал, что Эберт расскажет все сам, но он молчал.
-Я дам тебе немного времени на раздумья, - сказала Амелия. – Считаю до трех.
Хэвард глядел на Эберта молящими глазами, безмолвно упрашивая сына взять слово, но тот не собирался говорить.
-Раз.
Хэвард кивнул в сторону сына. Тот не ответил. Хэвард вспомнил, как взял с него клятву молчать о раскопках. «Даже под угрозой смерти ты не должен раскрывать нашего секрета», - подумал Хэвард, в точности повторив свои слова, сказанные сыну годами ранее. И даже если бы он сейчас сознался, то Хэвард простил бы ему это.
-Два.
Слезы выступили на отцовских глазах. Эберт, казалось, и не думал о другом, более благоприятном исходе. «Я клянусь погибнуть за нашу тайну», - сказал тогда Эберт и порезал ножом свою ладонь в знак преданности своей клятве. Вспомнив эти слова, Хэвард уверился в том, что его сын ничего не расскажет. Он склонил голову в ожидании самого худшего.
-Три.
-Мы занимались раскопками, - заявил Эберт. – Мы искали силу, которая поможет вам подчинить себе все известные земли.