Хэвард изо дня в день приходил на стену, ожидая чего-то, чего он и сам до конца не мог понять. Но ничего не происходило. Все свободное время Хэвард проводил за чтением. Пускай книг было немного, но ему доставляло удовольствие перечитывать их раз за разом, вникая (или выдумывая) в глубинные смыслы текстов. Иногда он навещал лекаря Ллойда и следил за взрослением маленького волколака. Ллойд говорил, что его изучения растянутся на многие годы. Хэвард понимал это. На протяжении трех лет он продолжал навещать лекаря. Однако
как только Амелия разрешила ему вернуться в их общие покои, он окончательно позабыл о волколаке. Мысли о раскопках тоже покинули его разум. Он был счастлив вернуться к своей женщине, которую, как ему казалось, он возлюбил с новой силой.
Смерть Эберта тревожила Амелию. Она каждый вечер молилась об упокоении его души. Она считала его погибель своей виной и без стыда просила Хэварда о прощении. «Нечего ворошить прошлое, - сказал он. – Жизнь продолжается». Но Амелия так и не смогла примириться с погибелью Эберта. «Ты молишься о незнакомце так, как я должен молиться о своей матери, - молвил Хэвард. – Впрочем я не стыжусь своего поступка». Действительно, Хэвард испытал несказанное облечение, когда погубил Лидию. Сторонники убитой возжелали Хэварду смерти за содеянное и не один раз пытались свершить свою месть руками наемников. Амелия с трудом разрешила этот конфликт. Когда Хэвард спросил её, какой ценой был добыт мир, она просила его никогда боле не спрашивать об этом.
Хэвард совсем охладел к своей дочери. Амелия ясно видела это и интересовалась у мужа о причинах такого отношения. «Не досаждай мне этой темой, - отвечал он. – Я уже сделал все, что от меня требовалось». Хэвард намекал на защиту своей дочери от нападок Лидии. Однажды Сандра призналась матери в том, что именно она проследила за Хэвардом до хижины Эберта и сообщила об этом бабушке, которая, в свою очередь, и донесла самой Амелии. Амелия поблагодарила дочь за откровение, но предупредила не говорить об этом отцу. «Это признание не облегчит ему жизнь», - добавила она.
На сорок второе день рождение Хэварда Амелия подарила ему сборники легенд, которые достались ей в наследство. Хэвард утонул в чтиве на целых пять лет. Он перечитывал легенды по несколько раз, прежде чем заметил свои проблемы с памятью. Он позабыл о раскопках, о своем сыне. Порой Хэвард приходил на стену и уже не мог вспомнить зачем. Воспоминания просто исчезали из его головы. Однажды он и вовсе забыл имя своей жены, что побудило его обратиться к лекарю. Ллойд незамедлительно принял Хэварда, выслушал его жалобы и велел подождать приготовления особого травяного отвара. Пока Ллойд кружился вокруг стола, смешивая нужные составляющие, Хэвард осматривал заполненные книгами полки. Он ощутил слабое дуновение ветерка через щель меж двумя шкафами. Хэвард раздвинул их, обнажив тайный проход. Внезапный рев волколака ошеломил Хэварда. Звон цепей поразил его уши. Мгновенная вспышка былых событий ворвалась в его сознание и тотчас же угасла. Оттолкнув Хэварда, Ллойд метнулся к волколаку и насильно дал ему травяную настойку. Зверь успокоился и уснул. Лекарь затянул потуже цепи, что приковывали волколака к железной кушетке. Ллойд рассказал Хэварду обо всем, начиная с момента, как звереныш оказался в его руках. Воспоминания возвращались к Хэварду и быстро покидали его. Он не мог поверить в то, что сам притащил это опасное животное в крепость. Лекарь с гордостью представил Хэварду плащ, сотканный из звериной шерсти. Судя по словам Ллойда, он был крепче любого ныне известного металла и защищал своего обладателя лучше любых доспехов. На этом достижения лекаря заканчивались.