Амелия прибежала к дому Эберта в сопровождении личной стражи. Бездыханное тело Хэварда вынесли наружу и укутали в меха. Лекари отчаянно пытались вернуть его к жизни, но их усилия не нашли удачи. Амелия наклонилась над синим лицом мужа и разрыдалась. И угасший разум Хэварда откликнулся на горький зов. Хэвард резко открыл свои очи и откашлялся. Он осмотрелся. Поймав взглядом хижину своего сына, Хэвард велел Амелии снести хижину и никогда больше не тревожить недра. Амелия воспротивилась. Она глядела на Хэварда и не могла узнать его лицо. Оно словно изменилось, хотя черты его и были прежними. Мужские очи налились мудростью, отражающей всю ясность его ума. В них сияло осознание всей бренности окружающего его мира. В его голосе возобладала странная безмятежность, а манера речи обрела простоту, но не ту, что есть у глупца, но та, что бывает у стариков - краткая, но полная жизненного опыта.
-Хэвард умер, - дважды повторила Амелия. – Он не был таким, как ты. Кто ты такой?
-Может быть я и не Хэвард, но у него получилось.
-Что получилось?
Хэвард указывает на хижину. Внезапно прохудившаяся крыша обрушилась. Потрескавшиеся стены развалились на куски. Амелия приказала своим воинам разгрести завалы. Хэвард скромно улыбнулся, сказав Амелии, что её приказ лишен смысла. Встав на ноги, он отправился обратно во дворец.
Разум Хэварда оставил воспоминания. Сандра вошла в темницу и принялась важно расхаживать перед ним, потирая ладони.
-Так почему ты предал мою мать, Хэвард? Я имею ввиду не её смерть, а нечто другое. Тот случай в пещере, когда ты восстал из мертвых. Тогда ты стал утверждать, что предал маму и уже не в состоянии замолить своего греха.
Старик написал: «Свобода».
-Я не понимаю, - всплеснула руками Сандра. - Когда я вернулась из крепости Боун, ты встретил меня прямо у ворот и крепко обнял. Ты никогда так не делал. Я уже тогда решила, что ты сошел с ума. А дворцовый лекарь и вовсе сказал, что ты повредился умом после мнимой смерти. Думаю, его слова недалеки от правды.
Хэвард усмехнулся.
-Ты без устали просил прощения у моей матери, хотя она не считала тебя в чем-то виновным. Просил прощения у меня, хотя я уже привыкла к жизни без отцовской любви. А когда я спрашивала, что же такого с тобой произошло, ты лишь пожимал плечами.
Хэвард написал: «Так было нужно, любимая».
-После возрождения ты всегда так говорил, Хэвард, - вздохнула Сандра. – Твои речи пестрили загадками. И мама пыталась разгадывать их. И разгадки её почти всегда были связаны с варварами. Она считала, что ты помогаешь им бороться против неё.
Хэвард покачал головой.
-Даже бабушка говорила, что твоя душа всегда будет тяготеть к Нетоличам. Уж не знаю, почему она так считала, но её слова оказались пророческими, - Сандра подошла к Хэварду. – А потом мама заключила тебя в темницу за то, что ты расправился с отрядом стражников прямо в тронном зале. Она так и не смогла отправить тебя на казнь, хотя многие настаивали. Более того, она позволила тебе отужинать с ней. Тогда ты и отравил её.
Хэвард написал: «Так произошло». Сандра прижгла его лицо хлесткой пощечиной.
-Если бы не я, стражники разодрали бы твое хлипкое тельце, - прошептала она. – Лекарь чудом спас тебя, но голос твой пал жертвой последствий твоего преступления, - Сандра подняла голову Хэварда и провела пальцем по многочисленным шрамам на шее.
Хэвард написал: «Почему?».
-Почему я спасла тебя? – спросила Сандра. – Да потому что мне было радостно наблюдать за твоими страданиями. Ты не достоин смерти, Хэвард.
Хэвард написал: «Ты жестока», и усмехнулся.
-Я никогда не испытывала особой ненависти к Нетоличам, - говорила Сандра, - но ненависть к тебе, их стороннику, заставила меня возненавидеть их всех. Эта ненависть объединила меня и всех жителей крепости, хотя ранее я считала их всех глупым сбродом.
Хэвард написал: «Теперь ты готова». Дверь темницы распахнулась. Преданный воин Сандры склонился перед ней и доложил о прибытии Гармунда и его войска.
-Чего же они хотят? – сурово спросила она.