К утру следующего дня конь выдохся. Путники устроили привал у реки. Пока Вольга поил коня, Ядвига решила прогуляться в лесу. Мгновенная вспышка ярких огней привлекла её. Загадочные огни, мерцающие меж древесных стволов, привели её ко дворцу. Что удивительно, постройка была целой, совсем нетронутой былыми бедствиями. Теплый свет лился из некоторых окон. Подойдя ко дворцу ближе, Ядвига заметила Сигурда. Он стоял у ворот, обращенный спиной к ней. Как только она окликнула Сигурда, он, не повернув головы, быстро вошел внутрь. Ядвига кинулась за ним. Дворец пустовал. Она поднялась на второй этаж и двинулась вперед по коридору. Увидев пролитый под случайной дверью свет, она заглянула в покои, где обнаружила нагую Брюнхильду, лежащую на кровати. Дева-воительница недовольно глядела на связанного Гунтера, подвешенного на гвоздь.
-Ваши объятия здесь неуместны! – выкрикнула она. – И впредь не смейте трогать мое девство, иначе вам несдобровать!
-Я понял, госпожа, - взмолился Гунтер. – А теперь снимите с меня эти тугие путы.
-Вы слабы, - говорила она, глядя на отчаянные попытки мужа выбраться из пояса. – Как же вы одолели меня на военных играх, если сейчас показываете свое бессилие?
-Я очень устал, моя госпожа, - оправдывался Гунтер. – На военных играх я был полон сил, но отнюдь не сейчас.
-А стыдно ли вам будет, если приближенные увидят вас в таком виде? – спросила Брюнхильда.
-Моя честь погибнет, - с прискорбием молвил Гунтер. – Однако и вы будете посрамлены, а потому позвольте мне лечь рядом.
-И вы обещаете не касаться меня вновь?
-Обещаю.
Брюнхильда сказала Гунтеру, что развяжет его под утро и уснула. Сигурд сбросил с себя плащ-невидимку прямо перед Гунтером. «Мой друг, - прошептал Гунтер. – Под покровом плаща ты одолел Брюнхильду на военных играх, и она стала моей женой. Помоги же мне и сейчас». Сигмунд кивнул и скрылся. Что же это все значило, вопросительно подумала Ядвига. Что за нелепая картина развернулась перед её глазами? Ядвига случайно ступила за порог, чем разбудила Брюнхильду. «Убирайся!» - воскликнула она и взмахнула рукой. Неведомые силы отбросили Ядвигу к стене. Дева ударилась головой о стену и потеряла сознание.
Тем временем Вольга отдыхал на берегу реки, с упоением наблюдая за тихим течением. Перед его взором неожиданно проплыла мертвая рыба. Затем ещё одна. Целая свора погибших рыбешек следовала вниз по течению. Настороженный Вольга отвел коня от реки и пошел вверх по реке. Вскоре он добрался до места битвы между вождем Рагнаром Лодброком и двулапым змеем Линдвормом. Змей плевался в своего противника ядовитой слюной и яростно бил хвостом. Он обвил собой небольшую хижину, где томилась дева по имени Тора. Рагнар прятался за камнями и деревьями, выжидая подходящего момента метнуть копье прямо в выпяченную грудь грозного врага. Вольга оставался в укрытии, оставив исход битвы сей на волю истории. Лужи яда были повсюду, но Рагнар не опасался ступать в них. А все потому, что его штаны были натерты смолой и песком, которые защищали ноги. Линдворм продолжал беспорядочно бить хвостом, сокрушая деревья. Вольга знал, что Рагнар обязательно одержит победу над своим врагом. Но сердце его жалостно трепетало, упрашивая разум помочь воину в этой битве. И Вольга противился, пока власть его над своим телом окончательно не была утрачена. Не успел муж выскочить из-за валуна, как могучий хвост Линдворма ударил по земле прямо перед лицом доблестного мужа. Вольга схватил хвост и без труда совладал с ним. Змей отвлекся на Вольгу, и Рагнар не преминул возможностью метнуть копье, которое тотчас же пронзило вражью грудь. Чудовищная боль отразилась в предсмертном завывании змея. Линдворм пал, но Рагнар не был доволен победой. Он подошел к Вольге и сурово спросил:
-Зачем вы вмешались в мою битву, странник? Вас не просили этого делать!
-Я знаю, дорогой Рагнар, но сердце мое не позволило мне оставаться безучастным. Ошибка моего прошлого оставила на нем глубокий рубец, который никогда не заживет.
-Что за ошибку вы совершили?
-Несколько лет назад я отпустил молодого юношу на свершение подвигов, - рассказывал Вольга. – Его сила была велика, его отваге могли позавидовать опытные воины. Отец уговаривал меня задержать юношу. И даже несмотря на слезы его матери, я дал согласие на поход. Мальчик пропал. Я не участвовал в его поисках, ибо не желал осквернять поход юного воина своей помощью. А он исчез без следа. Лишь Боги знают, какие подвиги ему удалось совершить, а какие нет.