– Что? – включаем дурочку.
– Я признался тебе. Как прежде уже не будет, ты ведь это понимаешь?
– Эрик, ты хороший, но… не стоит.
Он смотрит на меня. И мне не понять этот взгляд. Я просто боюсь. Я обещала себе ни в кого не влюбляться. Мне кажется, что все рушится. И причина тому – Эрик Нансен. Зачем влюбляться? Это ведь на время, и даже время на время. Любовь – фантазия больного человека; если вы влюблены – поздравляю, вы больной человек. Я не хочу этого. Смотрю на Роуз и Скотта, и думаю: как, наверное, это прекрасно. Чувствовать потребность в человеке, зная, что это взаимно.
Смотрю фильмы, тоже думая: ух ты! Как эти люди друг друга любят. Они готовы прыгнуть в огонь, лишь бы спасти свою любовь. Например, «Титаник». Джек и Роза любили друг друга до безумства, но в итоге, один из них умер. «Ромео и Джульетта», в этой трагедии вообще умерли двое. Любовь приносит смерть и боль. Разве нормально этого хотеть?
Знаете чем отличается любовь от ненависти? От ненависти меньше боли.
– Хочешь отшить меня, как пятиклассника? – скулы Эрика напряглись. Он злится. Это очень недобрый знак.
– Ты же не веришь в любовь!
– Я этого не говорил, если ты помнишь, я объяснял тебе на примере воздуха.
Он хочет загнать меня в угол, хочет привезти меня в тупик.
– И что, я твой воздух? – почти закричала я.
Брюнет смотрит мне в глаза. Я пьянею от этого хищного взгляда.
– А я твой нет?
Молчание. Что ответить ему?
Мне хочется закричать во все горло и просто взорваться. Бывает, наступает такой момент в жизни, когда что-то внутри тебя ломается, и починить уже ничего нельзя. Выбрасывай на помойку. Я очень хочу вновь стать маленькой. Мне хочется играть в игрушки, ходить в садик «Бабочка», верить в чудо. Почему взросление несет за собой шлейф неприятностей? Почему все так сложно и несправедливо? Мир – сложный конструктор, и я в этом конструкторе лишняя деталь.
Я настолько ужасна, что причиняю боль тому, кто во мне заинтересован.
Я теряюсь, хоть и не была найдена.
– Прости, – это единственное, что мне удалось сказать Эрику.
Ненавижу себя. Просто омерзительно находиться в своём теле.
– Ого, – Эрик пошатнулся, – мне разбили сердце. Впервые.
– Прости.
– Это не значит, что я сдаюсь. Все только-только начинается. Если я тебе не нравлюсь сегодня, значит, понравлюсь завтра.
А он целеустремлённый.
– Тебя ждёт череда неудач.
– Неудача – это ещё не проигрыш.
Мы улыбаемся друг другу. Идиллию прерывает звонящий телефон. Брюнет достаёт мобильник из кармана и кладёт его к уху.
Ничего не было слышно. Он что-то бубнил и изредка ругался, злобно отвечая какому-то человеку. Его рука сложилась в кулак, а плечи напряглись. Прошло несколько минут, когда тот, наконец-то, отключает сотовый телефон. Я боюсь смотреть на него. Он зол очень сильно.
– Все нормально?
– В «сходке» сейчас будет драка. Мы должны ехать.
«Драка» – слышу в своей голове.
Плохие мысли вырываются вперёд, затемняя здравый рассудок.
Вот вам весёлые выходные. Мы срываемся с места и бежим к выходу, позабыв о недавнем разговоре.
Как прежде уже ничего не будет, Рэйчел.
Глава 11: Война
Все плохое когда-нибудь закончится. Когда-нибудь солнце засветит так ярко, что каждый человек на планете Земля воскликнет: «Ух ты! Это чертовски красиво!». Когда-нибудь люди спокойно смогут посещать другие планеты и даже устраивать экскурсии по млечным путям. В далёком будущем мы сможем заглядывать в прошлое, где только-только образовывалась жизнь на земле. Мы сможем увидеть, потрогать и почувствовать то, что нам казалось недосягаемым. Будущее наступает так скоро и быстро, что до нас не доходит, что именно сейчас и есть будущее. Эта секунда, эта минута и час – все это будущее.
В шестом классе я начала задумываться о своём будущем. Я гадала темными ночами и светлыми днями, кто я есть. Может, я буду врачом или актрисой, или дегустатором, или поваром, как мама? В мире столько профессий, но для меня они недостижимы. Для успешной карьеры нужно образование, но, когда ты ленивый и несобранный человек, все двери будущего перед тобой закрыты на железный замок, ключ от которого проглотил кит-убийца. Я не хочу будущее. Честно говоря, мне никогда не удавалось разглядеть себя где-то ещё, помимо школы. Дальше выпускного класса меня нет. Представляя, что скоро Роуз, Коди и остальные исчезнут из моей жизни, мое тело впадает в мандраж. Я начинаю терять себя, словно все идёт ходуном, а я этому препятствую. Я хочу перестать взрослеть, хочу остановить время, хоть на день. Мечтать остаться молодым, наверное, нормально. Видимо поэтому мне так нравятся фильмы про вампиров – я им завидую. Оставаться семнадцатилетним подростком не так уж и плохо, если не считать проблемы с отражением, особой диетой и враждой с чесноком. Я могла бы к этому привыкнуть. Быть подростком не всегда выгодно, в основном это очень нелегко. Главное отличие тинейджеров от взрослых людей в том, что подростки совершая ошибку пытаются спрятаться, когда чувство вины или стыда убивают их клетки мозга. У взрослых же все иначе. Они могут сознаться, могут попросить прощения и взять на себя огромную ответственность. На первый взгляд вам это покажется простым, но это совсем не так. Я не хочу нести ответственность за свои слова и действия. Какой смысл в жизни, если мы каждый раз будем думать об последствиях? Быть подростком порой забавно, ведь твоё безответственное поведение оправдается возрастом. Я хочу быть молодой. Хочу, чтобы мне было вечно семнадцать лет. Хочу совершать ошибки, а затем исправлять их. Хочу бегать под холодным дождём в одних шортах и топике, крича, как мне весело. Хочу встречать рассвет летом с друзьями, ощущая легкую щекотку в животе.
Хочу просто быть счастливой. Для счастья достаточно одной улыбки.
Пусть все будет хорошо. Аминь.
***
Молчание – это немое оружие, которым можно убить человека тишиной. В тишине мы слышим крики внутреннего «я», который стремится отправить наши и без того испорченные жизни. Молчание бывает разным: 1) угнетающим; 2) неловким; 3) громким. Да, именно громким, вы не ошиблись. Громким от того, что слышно, как воет ветер, как плывут облака, как тикают часы, как стучит сердце и как стынет в венах кровь. По-другому это молчание я называю задумчивым. Обычно, в такой гробовой тишине мы вспоминаем что-то очень плохое и грустное, от чего на глазах появляются слезы. Многие говорят, что дьявол любит тишину, ибо в такой обстановке ему удобно слышать ваши страхи. Потому, держите свои мысли при себе. Понятия не имею о чем сейчас думает Эрик, но посоветовала бы ему не разбрасываться своими мыслишками. Он очень напряжен; а по его нахмуренным бровям можно легко догадаться, что парень сейчас более раздражителен. Лучше мне не делать лишних движений. Его лохматые, кофейного цвета волосы неуклюже уложены, от чего прическа напоминает воронье гнездо или бушующее волны холодного океана. Его изумрудные глаза холоднокровно и в то же время целеустремлённо глядят на половину пустую дорогу. За то время пока мы находимся в пути, Эрик ещё ни разу не выронил ни одного слово. От этого мне становится неуютно в машине. Возможно, снаружи он тише воды и ветра, но внутри брюнет, как тайфун – рвёт и мечет. Думая об этом, я автоматически сглатываю ком в горле. Этот ком имеет привкус страха. Разве нормально бояться своего же друга, ну или приятеля? Эрик слишком бурно отреагировал на звонок Джея. Такое поведение напоминает обычное состояние психически нестабильного человека. Не думайте, что я на пустом месте раздуваю драму. Просто после этого злополучного звонка, Эрик начал покрывать весь белый свет ругательствами; он перевернул всю комнату, пока искал металлическую бейсбольную биту. Не думаю, что это нормально. Зачем ему бита? Он что, собирается убить этих парней? Увы, но мне остаётся только гадать, ведь от брюнета сейчас не вытащишь ни одного предложения.
Прошло, наверное, полчаса. Неровная дорога все больше и больше становилась похожа на руины. Появлялись ямки и какие-то бугорки, от которых машина вступала в пляс. Мне пришлось крепко вцепиться за поручень, чтобы не удариться об лобовое стекло, а затем об крышу и, в конце концов, не вылететь из машины. Такой ужасной обстановке ещё способствовал и сам Эрик. Он ехал на большой скорости, когда знак предупреждения требовал максимум сорок километров в час.