Я краем уха слышу, как Ро говорит: «Конченый урод», и провожаю печальными глазами бывшего друга. Звучит глупо, не так ли?
Спустя, наверное, час, школьный кампус был как новенький. Все, тяжело вздыхая, проходят по своим классам, обсуждая своё наказание. Лично у меня не было сил даже дышать, ни то что говорить. В такие моменты я завидую мертвым людям, что уже никогда не сделают шаг, что уже никогда не смогут жаловаться на жизнь, что уже никогда не познают боли.
Наконец, мы с Роуз уселись по своим местам и легко выдохнули. Мистер Грей царапает по доске белым мелом слова «Современная литература, как вид спорта». Мистер Грей – один из самых молодых учителей в нашей школе. Ему лет тридцать; он всегда укладывает волосы вверх, что делает молодого преподавателя очень стильным человеком; Элвин, так его зовут, одевается скоромно, но со вкусом. У учителя есть фишка надевать свитер с днями недели. Сегодня на мужчине чёрный свитер «понедельник». Грей – учитель литературы, и все просто без ума от него. От кого именно: от педагога или предмета точно неизвестно.
– Итак, кто какие предпочитает жанры современной литературы? – Элвин повернулся лицом к классу и бодро потёр ладонь о ладонь. Весь класс оживился и наполнился голосами, лишь я молчу и глупо пялюсь на зеленую доску с белыми разводами.
Мне почему-то стало очень грустно. Вам не хотелось поменять что-то в своей жизни, или, вам никогда не надоедало идти по одним и тем же улицам каждый день? Вы не уставали сидеть в классах и слушать одно и тоже? Слова Эрика Нансена сидят во мне, как отравленные шипы. Моя жизнь и вправду однообразна и скучна до потери сознания. Теперь меня переполняет желание сделать что-то поистине обезбашенное; или просто сбежать в какую-нибудь страну, где нет правил и предела. Я так погрузилась в собственные мысли, что не заметила десятки пар глаз, которые выпучились в мою сторону. Оглядываюсь и замираю на месте.
– Рэйчел, – говорит Грей, – надеюсь, ты так глубоко размышляла о книгах?
Класс залился смешком и гулом. Игнорирую это и глупо улыбаюсь учителю, надеясь, что он, грубо говоря, отстанет от меня. Увы, нет, Элвин ждёт ответа.
–…Да, угадали, – я сложила руки на груди и облокотилась на спинку стула, словно так и надо. Грей продолжает изучать мое лицо.
– Замечательно, значит, тебе не составит труда написать сочинение о любой книге, – черноволосый мужчина присаживается за учительский стол и тянется к учебнику литературы.
Одноклассники довольно ухмыляются. Это так бесит меня. Они что, сомневаются в моих способностях? Смешно, ведь с литературой у меня хорошие отношения.
– Написать своё мнение о любой книге? – уточнила я.
– Да, только скажи мне название книги, чтобы я был в курсе.
Вот теперь стоит подумать. Какую книгу мне выбрать? Выбор большой, потому-то он и непростой. От книги зависит мое сочинение, а от сочинение моя оценка. Хорошенько подумав, я определилась.
– «Дневник памяти».
Грей поднял голову и устремил ко мне свой холодный взгляд. Я чувствую дрожь по спине, чувствую огонь в груди. Почему меня так пугают взгляды людей?
– Николас Спаркс, – с непонятным тоном проговорил Элвин, играясь ручкой в руке, – ладно, надеюсь, ты успеешь подготовить сочинение к следующему уроку.
– Это обязательно? – жалостливо спросила я, записывая задание в тетрадку.
– Желательно, а вообще можешь сдать работу к четвергу.
Я, улыбаясь, кивнула и повернулась к Роуз. Блондинка, поправляя свои белокурые пряди, смотрит в зеркальце и что-то говорит, сидящей впереди неё Мэри Маргарет. Она не замечает мой взгляд, поэтому я быстро поворачиваюсь обратно к парте и закрываю глаза. Все давит, все бесит и очень сильно раздражает. Все оставшееся время, Грей успокаивал весь класс, твердя о двойках за поведение и кучу докладных работ. Вдруг экран моего мобильника загорается. Я тянусь к нему и беру в руки, искренне надеясь, что это не скидочные купоны и не «чёрная пятница» в магазине одежды, в котором я обычно одеваюсь. Я прогадала. Лучше бы это были бы скидки. Мое сердце начинает быстро стучать, вырабатывая адреналин. Я не могу не улыбаться, меня переполняет безумие, и в тоже время покой. От этого сообщение мне стало плохо и одновременно хорошо. А теперь главный вопрос: откуда у этого засранца мой номер телефона?
Вновь и вновь перечитываю сообщение, не зная что ответить:
«Пончиков увы нет, но в кафе напротив твоей школы есть неплохие эклеры. С нетерпением жду нашей встречи в 15:00 pm. Эрик».
Сказать «нет» – будет моей самой большой ошибкой. Я просто выпью с ним чаю, больше ничего. Я права?
Это не свидание.
Это не свидание.
***
Когда прозвенел звонок, все с нетерпением вылетели из кабинета физики, в особенности я. Седьмой урок, как положено, был очень скучным и затянувшимся, как круговорот. Физика – не самый мой любимый урок, вообще-то я этот предмет не понимаю и не хочу понимать. Мама поэтому поводу всегда отчитывает меня, повторяя: «Рэйчел, каждый школьный предмет очень важен и нужен в будущем, иначе этот предмет бы не добавили в школьную программу!». Сущий пустяк! Открою вам секрет – половина предметов не понадобятся нам в жизни, это просто трата нашего времени и учительских нервов…
Благо Роуз, симулировав своё плохое состояние, убежала с пятого урока к своему боксёру. Раньше я бы закатила ей скандал, но в этот раз это было очень кстати. Ничего не подумайте, просто я не хотела говорить подруге о встрече с Нансеном в кафе – подруга бы начала издеваться надо мной, говоря, что Эрик мне нравится. Может, это и так, но я в сомнениях. Я же не знаю ничего о любви, и мне не известны определенные признаки этой «болезни».
Я поправляю своё чёрное пальто и иду к воротам школы, широко улыбаясь. Мне сейчас кажется, что все хорошо или даже замечательно. Нет войн, обид, боли и страданий; есть только мы – я и Эрик, и эта встреча. С этими чарующими мыслями я открываю калитку и хочу уже покинуть территорию учебного заведения, как меня останавливает чья-то крепкая рука. Будто я пушинка и не имею никакого веса, ибо так быстро и резко я оказалась перед искалеченным лицом Коди. На брюнете чёрная куртка и шарф такого же цвета. Парень без каких-либо признаков радости охватывает меня глазами и молчит. Я в полном недоумении. Мое плечо все ещё чувствуют его тяжёлую руку. Мы смотрим друг на друга и молчим, как будто набрали воды в рот. Лишь посторонние звуки перебивают тишину, но только не напряжение между нами.
– В чем дело? – решаюсь заговорить я, поправляя волосы за ухо.
Спустя секунды Коди говорит:
– Ты должна перестать общаться с этими парнями.
Меня передергивает. Я стою и нервно смеюсь, надеясь, что эти слова – шутка. Однако…
– Что ты несёшь? С чего бы это?
Замечаю Бена позади нас. Он явно идёт в нашу сторону. Превосходно, только новой драмы мне не хватало, и на сей раз я без защиты. Вот черт!
– Хватит проводить с ними время! Хуже будет, хочешь проблем заработать?
Вот теперь я в полном замешательстве. Не могу сообразить о чем тот говорит. Каждое им произнесенное слово загадка для меня. Я сузила глаза и скривила губы в недоверчивой улыбке.
– Что это значит, Коди? Скажи прямо, – требую я уже совсем испугавшись. Украдкой замечаю совсем приблизившегося Бена. Блондин выглядел устало и напряжённо. От одного его вида хочется бежать подальше, а мне, видимо, придётся с ним говорить. Ну почему все это со мной? Я – полная неудачница и магнит для проблем.
– Мое дело предупредить, и то, по старой дружбе, – язвительно произносит Хвостик, увеличив между нами расстояние в сотни раз. Эти слова задели меня за живое. Что значит «по старой дружбе»? Главное держать себя в руках и не заплакать. Если человек сам хочет уйти, то лучше отпустить и не делать ни себе, ни ему больно. Знаю по себе, это мучительно. Мне не впервой терять человека, и с каждым разом это больнее и больнее. Отпустить человека нелегко, особенно, когда этот человек важен для тебя.