– Мы с тобой ещё непременно увидимся, Рэйчел.
***
Солнце бьет в глаза, не давая полноценно разглядеть мир вокруг себя. Поправив волосы за ухо, я вступаю на тротуар и быстрым шагом иду к парку. Уже видны деревья, фонтан, аниматоры и продавцы хот-догов. Жду пока дорога опустеет и перебегаю улицу. Вот и он – Центральный парк. Повсюду ровно подстриженные кусты и деревья, которые украшены гирляндами. В самом центре парка стоит фонтан с бронзовой статуей русалки с арфой в руках, а на открытой площадке стоят лавочки, столы с шахматами. Я прохожу мимо мужчины с беретом на голове; он держит в руках кисточку и смотрит куда-то вперёд на фонтан, либо на русалку. Да, этот парк привлекает творческих людей. Иду дальше. Эрик не сказал, где точно тот будет меня ждать. До ушей доходит мелодия скрипки, которая исполняет композицию «River Flows In You». Это моя любимая мелодия, только в исполнении фортепиано. Парк полон народу; Эрика мне так не найти. Я остановилась и начала смотреть по сторонам, в надежде увидеть знакомые черты. Четно.
Мелодию скрипки заглушает звонок телефона. Беру трубку.
– Где ты? – говорю я, смотря по сторонам.
– Обернись.
Я не могу это сдерживать. Улыбка застыла на лице, и все начинает расцветать. Кажется, что никакая метель не сможет уничтожить во мне то тепло, которое я получаю при виде Эрика. Я хочу обернуться, но не успеваю, ибо падаю в объятия брюнета. Он застал меня врасплох. Его руки крепко обнимают мою спину, а голова лежит на плече. Я слышу запах его одеколона, и это самый вкусный запах на всём белом свете. Мое сердце так сильно бьется, что боюсь вот-вот и оно выпрыгнет из груди прямо на глазах Нансена. Эрик меня отпускает. Я неловко улыбаюсь. И уверена, что мои щёки пылают красным пламенем.
– Милое платье, – замечает брюнет. Я автоматически оглядываюсь, проверяя, так ли это. Эрик не ждёт моего комментария, хватает меня за руку и идёт вперёд. Я возмущённо мычу. Мы проскальзываем сквозь толпу людей, звонко смеясь. Если посмотреть налево, можно заметить, как парочка ест сладкую вату. Вот везёт же таким людям. Любить и не думать о завтрашнем дне чудесно, ведь так можно насладиться мгновениями жизни. Посмотрим направо. Около газона стоит целый ларёк с воздушными шариками, вокруг которого собрались детишки и их родители. Город живет своей жизнью. Наконец, мы неуклюже падаем на свободную скамейку. Эрик облокачивается на спинку лавочки и вытягивает руки в сторону, протяжённо зевая.
Ну вот, мы здесь, мы вдвоём. И что дальше? Конечно сидеть рядом с ним одно удовольствие, но надо же иногда разговаривать. Тем более, если я буду пялиться на парня, тот подумает, что я больная психопатка.
– С тобой все в порядке? Ты выглядишь изнуренно, – заговорил Эрик.
Я натянуто улыбнулась. Вся причина в незапланированном знакомстве с Крисом. После встречи с ним день пошёл под откос. Его мимика, жесты, голос… Все это отталкивает меня. Есть что-то в этом парне тёмное и даже злое, но я не могу сказать, что именно.
– Конечно, все хорошо. Как поживает Уильям?
Эрик перевёл взгляд на детей с родителями. Они так мило гуляют, играются с мыльными пузырями, звонко смеясь и лопая их рукой, носом и даже ртом. Наверное, Эрик вспоминает своё детство, когда мистер Нансен ещё мог играть с сыном. Это печально, мечтать о том, что никогда не произойдёт.
– Он очень устал… А вместе с ним и мы. В любом случае, он молодец.
Брюнет говорит странно. Мне не понять его таинственной речи, да и мусолить эту тему не хочется. Возможно, Эрику больно об этом говорить. Неизвестно. Его идеально выраженные черты лица сияют на апрельском солнце; он хмуро смотрит в даль и кривит губой. Эрик такой красивый… Не могу им налюбоваться, не могу отвести глаза, и осознавая это, я начинаю краснеть.
– Мне нравится то, что ты на меня смотришь. Это мило, – улыбается Нансен. О, черт, серьёзно? Это так заметно; хотя я, наверно, чуть ли слюнки не пустила, чего уж скрывать. Нужно срочно поменять тему для разговора, срочно!
– Слушай, ты смотрел фильм «Троя»? – на мой комментарий Эрик обернулся. Его лицо выглядело задумчивым; кажется, он вспоминает.
– Да, конечно. Тогда Бред Питт был для меня Богом, – отвечает тот.
– Отлично. Скажи же, что тот парень уж больно похож на Гектора, троянского царевича? – я указала в сторону высокого, бородатого мужчины. Эрик присмотрелся к нему, а затем удивленно воскликнул «Уоу!».
– Ты права, вылитый Эрик Бана. – я киваю. – Кстати, знаешь кто написал поэму «Троя»?
– Ну, начнём с того, что «Троя» снята по мотивам поэмы Гомера «Илиада»…
Я поставила брюнета на место, мне это нравится. Уильям сказал, что Эрику нравится, когда я умничаю. С этим проблем не возникнет.
– Серьезно? Неужели ты знаешь все на свете? Как ты живёшь вообще? Тебя в школе ещё не бьют? – Эрик недовольно фыркает, надув щёки, как маленькое дитё. Я смеюсь.
– Да ладно, я не все знаю. Просто это обычные вещи, которые знают все нормальные люди.
Нансен хмыкнул.
– То есть, я тупой?
– Я этого не говорила, – продолжаю хохотать.
– Я тупой, ты сказала именно так! – Эрик развернулся ко мне спиной и сложил руки на груди. Я пытаюсь развернуть его к себе, но тот противится. Мы смеёмся. Это так здорово и странно одновременно. С Нансеном время летит незаметно, как в видеоигре. Я делаю последний рывок, чтобы развернуть парня к себе лицом, но снова безуспешно. Мои руки разжимают его кисть и я отдаляюсь от парня, как вдруг чувствую горячие ладони на своих плечах. Эрик резко разворачивает меня к себе лицом и целует. Я ничего не успеваю понять. Его нежные губы коснулись моих. Я начинаю таять. Все тело дрожит, а сердце, на мое удивление, замерло в груди, как во времени. Если я дам волю эмоциям, то получится, что я встречаюсь с Нансеном, а это неправильно, да?
Боже, боже… Этот поцелуй сводит меня с ума, я умираю и возрождаюсь заново, прям, как жар-птица. То, что я сделаюсь сейчас, навсегда изменит мою жизнь. Я это знаю. Спустя секунду, робкий поцелуй перешёл в нечто другое. Мои ладони коснулись мягкого лица парня, а его руки обхватили мою спину, прижав к себе ближе. Расстояние между нами сократилось в тысячу раз, но мне этого было мало. Я буквально жаждала быть ближе к нему, как только это возможно. Теперь я знаю, что есть любовь. Любовь это, когда ты не видишь себя без него.
Любовь это, когда ты грустишь из-за того, что он не рядом.
Любовь это, ловить его взгляд и понимать, что это ваш момент. Вот что такое любовь.
Мы отодвигаемся друг от друга и радостно улыбаемся, словно идиоты.
– Рэйчел Милс, добро пожаловать на тёмную сторону, – серьёзным тоном говорит Эрик. Я боднула парня локтем в живот и начинаю смеяться. Он обнимает меня. Эти объятия так необходимы; они для меня, как крылья для птицы, как солнце для цветка. Как все жизненно необходимое.
***
Моя ладонь в его руке. Все проблемы вдруг перестали существовать. Если бы я знала, что мне будет так хорошо, я бы давно позволила себе любить. Эрик рассказывает мне смешные истории из своего детства, и мы проходим по бульвару, изредка останавливаясь, чтобы заглянуть в витрины магазинчиков. Парк остался позади, но не в нашей памяти. Лавочка, на которой мы впервые поцеловались навсегда стала чем-то большим, чем просто скамейкой. Вообще-то я купила ленточки у продавца воздушных шаров и привязала на десять узлов бантики к лавочке. Теперь это место – наше место, а значит, волшебное.
Время уже подошло к четвёртому часу. За это время мы с Нансеном обговорили все темы, начиная с любимого мороженого (я люблю шоколадное, а Эрик все, кроме миндального) до самого ужасного актёра на свете.
Мне все ещё не верится в это. Был мой первый поцелуй… И это не так страшно, как говорили девочки. Это просто сказочно!
– Мне уже пора домой, – говорю с досадой я, ибо не хотела отходить от брюнета ни на шаг. Эрик выдыхает.
– Кажется, я тебя не отпущу, – он хватает меня со спины и блокирует рукам движение. Я в ловушке, и признаться, в такой ловушке я могла бы сидеть вечность добровольно. Мое лицо озарилось в улыбке. Голова Эрика лежит на моем плече, и я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его красную щечку.